— Не дыши! — грозно.
— А что это?
Внутри что-то клубится, вспыхивает и тут же гаснет разноцветными искрами.
— Эликсир жизни. В него надо добавить сердце девственницы и выпить на закате.
— Мгм?
— И я оживу, — напряженно.
— А-а.
— Дева должна быть ведьмой.
— О.
— А ты, зараза, не дева.
Из колбы начинает что-то лезть, цепляясь тонкими длинными щупальцами за края. Ни хрена себе.
— Так… и должно быть?
— Не уверен.
— А где дева? Потом поймаем?
— Поймал уже, — напряженно. — На подоконнике лежит.
Кошусь на подоконник, изучая невменяемые глаза посаженной в банку лягушки.
— Ты превратил ведьму в лягушку?!
— Дура, да?
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Заткнись. Лови!!!
Черная склизкая гадость рванула вверх, прорвалась наружу и шмякнулась на стол, шустро отползая вбок. Некромант пытался ее схватить, но одной рукой сделать это было крайне проблематично.
— Да лови ты! Чего встала?!
Кивнув, падаю на столешницу, сбив пару колб, но успев ухватить червяка за хвост. Ощущение извивающегося холодного тельца в руках дарило незабываемые ощущения.
— Только попробуй отпустить! — суетился некромант, прыгая вокруг. — Только попробуй! Я его пять лет выращивал. К жабе! Неси его к жабе! Живо!
Скуля от отвращения, иду к подоконнику. «Это» дергается все сильнее и сильнее. С рук капает слизь. Еще немного — и либо я его раздавлю, либо он выскочит.
— Так. Сюда! Давай.
К рукам подставили банку с жабой. Земноводное сидит у стенки, выпученными глазами изучая нового соседа. Сосед вырывается и лезть отказывается. Маг держит банку и ничем помочь не может, зато орет так, что уже я начинаю орать в ответ.
— Да пихай ты его!
— Он не лезет!
— Дави, дави!
— Скользкий!
— Это ты безрукая! Вот ведь связался с ведьмой-недоучкой. Ежели не запихнешь — сделаю девой и зарежу на месте!
У меня заклинило воображение. Но тут глиста все-таки оказалась в банке, маг тут же ее захлопнул, едва не оттяпав мне полпальца, и радостно прижал к груди, жмурясь и улыбаясь как идиот.
— Да! Моя… моя прелесть.
Лягушка орала не своим голосом, отбиваясь от червяка, который и сам метался как угорелый, пытаясь вылезти. По-моему, квакуша его испугала.
— А сейчас он съест ее сердце, и я… А чего он не ест?
Червь повис на крышке и слезать отказывался. Лягушка валялась в глубоком обмороке.
— Слазь, кому говорю!
Хмыкнув, стучу ногтем по банке.
— А ну убери руки. Разобьешь еще. Что делать тогда будем?
— Не знаю. — Пожав плечами, отхожу на шаг.
— Так. Ладно. Проголодается — съест. А пока…
Оглядевшись, маг посмотрел на выбитую дверь, на меня, снова на дверь.
— Чего заходила-то?
— Картошка. — Пытаюсь отвлечься от банки и вспомнить, зачем пришла. — Из чего ты сделал картошку? Из червей?
— Нет. Из картошки. — Маг вздохнул и пошел к столу. — Превращать что-то во что-то очень сложно и отнимает много сил. Ради тебя я бы так стараться не стал.
— Да? — немного успокаиваясь и приходя в себя. — А мясо чье?
— Не человечье, успокойся. Кабан какой-то во двор забежал, вот мои ребятки его и забили. Ну часть сожрали, а то, что осталось, я тебе и поджарил.
Мне плохо… Я доедала за зомби?! О, жуть-то какая!
— Ты чего? Эй.
Но я уже сбежала, держась одной рукой за стену, второй — за живот.
22:15
Поджарила яичницу. Яйца я долго и пристально рассматривала, проверяя на цвет, запах и консистенцию. Вроде ничего, есть можно. На запах яичницы зашел маг, грустно постоял над сковородкой и вышел. Меня на миг обуяла жалость, и я предложила половину яичницы. Некромант меня послал и, хромая, удалился в лабораторию. Странный он какой-то. Зомби вон вроде бы едят (кабанов, к примеру). А этот только ходит да страдает.
23:14
Убираю чердак. Уборка у меня несложная и интересная: все, что мне не понадобится, выбрасываю из окна. Внизу во дворе собрались зомбики, провожающие взглядом каждую вылетевшую вещь, явно ждут, когда вылечу я. Голодные они вечно, вот и стонут под окном. И накормить-то нечем. Яйца тоже были последние.
— Ты чего творишь?!
О. Нарисовался, стоит, красавчик, в дверях, трясущийся от возмущения и с банкой в руках. В банке сидит лягушка и умирает в объятиях черной пиявки. Дышит ровно, иногда поглаживает лапкой скользящего по ней червя. Я, конечно, не специалист, но, судя по всему, квакуша не очень-то и страдает.