«Чтобы затем скрыться над морем ниже действия системы радаров!» — подумал я про себя, а вслух спросил:
— Почему Вы отправляете меня? Есть же другие пилоты! — сделал я ещё одну попытку отмазаться.
— Больше некого. — шеф смотрел грустными глазами, вокруг них кожа побагровела, над мокрой лысиной Александра Борисовича шёл пар. — У Ивана жена в роддоме, Толик и Крылов в рейсах…
— Руслан пусть летит. — я ткнул рукой в сторону нашего механика, который нетвёрдой походкой направлялся к старенькому кукурузнику, в котором прятал секретный запас спирта.
— Не говори глупостей. Самолёт я закрепил за тобой. — у него дёрнулась щека, снова задрожала губа и шеф впервые опустился до нытья. — В этой задаче нет ничего сложного, но, если ты не полетишь, то мне конец! Игорь, я прошу — тройной тариф, Атлантика, океан, тропический рай, ну?..
Мне было плевать на тройной тариф и даже на Атлантику я положил с прибором. Тогда Александр Борисович заявил, что встанет передо мной на колени несмотря на то, что это увидят сотрудники и случайные прохожие. Я неохотно согласился.
Впопыхах в самолёт погрузили пару бутылок с минералкой. Елена Викторовна, наш бухгалтер впихнула в руки пакет с продуктами, у самого верха из полиэтиленового пакета выглядывали бутерброды с сыром. я чувствовал нервозность каждого сотрудника фирмы. От моего успеха и согласия зависела судьба этих людей.
Когда суета, связанная со скоропалительной отправкой, закончилась, Beechcraft взлетел, следуя курсом на португальский остров Фуншал. Радиопереговоры и привычная радость полёта на время переключили внимание, но внутри сидело сомнение в том, что я принял правильное решение. Может и не следовало поддаваться на уговоры и соблазняться тройным тарифом за этот сомнительный и опасный рейс? С другой стороны, я понимал, что характеристики самолёта сводят к нулю риск обнаружения Beechcraft'а
Я добрался до Санта–Круш, посадил самолёт в аэропорту Мадейра, там же заночевал в номере гостиницы, который для меня забронировали люди Валентина Степановича, а утром после дозаправки сразу же вылетел на Карибы.
*** Неизвестное место и время. Игорь и Василий ***
Знал бы я, что меня ждёт на Карибах, повернул бы прямо из Мадейры обратно! Я выругался, споткнулся о корень, еле удержавшись на ногах, снова выругался.
Вначале, я вместе со своей «ношей» выбрался из лесополосы, взобрался на пригорок, затем перешёл подвесной деревянный мост из толстых канатов и досок, который крепился на двух парах грубых брёвен, вбитых в землю по обе стороны реки. Его длина оказалась не больше пятнадцати метров, но идти с тяжёлой ношей по шатающемуся подвесному мосту оказалось тем ещё испытанием. Падать в речную воду, которая имела какой–то мутный красновато–жёлтый оттенок, мне совершенно не улыбалось.
Потом я вышел на просёлочную пыльную дорогу, которая и вела к посёлку. Эта дорога явно никогда не знала ничего похожего на асфальт или бетон. Однако её ширина всё же предполагала наличие какого–то транспортного движения по ней. Я поплёлся по песчано–глиняной пыли в сторону посёлка, потому что в другую сторону никакого жилья вообще не просматривалось. К этому времени я жутко устал, моя ноша, казалось, потяжелела вдвое.
«Бедный Вася! Выживет ли он после всего, что случилось?»
Я вспомнил при каких обстоятельствах произошла наша встреча, покачал головой и подумал, что меня преследует некий Злой рок!
«Иначе, как объяснить то дерьмо, в которое я вляпался?»
*** Земля. Где–то над Атлантическим океаном. Вчера ***
Небо радовало меня великолепной солнечной погодой, белыми облаками, а океан, словно гигантское полотнище, переливался различными оттенками зелёного, синего и голубого цветов. Его поверхность покрывала сеть еле заметных с высоты полёта волн. Я наслаждался зрелищем, полётом, необъятными пространствами неба и океана, которые сходились в одну линию на горизонте. С моего лица не сходила блаженная улыбка счастливого человека.
Уже вечером, незадолго до снижения, над международным аэропортом Кап–Антьен мне стало немного не по себе. Волны увеличились, море потемнело, внизу у берега, словно игрушечные, качались на волнах яхты и большой круизный лайнер. Небо затянуло серыми тучами, ветер усилился, а на горизонте показались первые признаки приближающегося шторма. Мне удалось посадить самолёт, прежде чем поднялся ураганный ветер и пошёл дождь.
Перед выходом из самолёта я заглянул в зеркало. На меня смотрел уверенный в себе молодой шатен с прямым и открытым взглядом из–под чёрных бровей. Лоб высокий, без намёка на морщины, нос прямой, немного хищный, что только добавляло мужественности моему лицу. Вроде всё в порядке: моя короткая стрижка не растрепалась, за что я её и ценил.