– Надо помянуть убиенных! Много сегодня упырей загнулось! Хоть и гады, но всё-таки матери их рожали, и для них они люди!
Остальные, поражённые этими словами, примолкли, хотя до этого стоял гул от вопросов, обращённых к Шурикану. Так же молча все выпили по пятьдесят граммов, и только после этого Саша начал рассказывать все перипетии его операции по нейтрализации преследователей:
– Ох, и намучился я с «шестёркой» – пока ехал в этой долбаной пробке на кольцевой дороге, два раза кипел. Хорошо, в этой груде металлолома всегда канистра с водой лежит, вот за счёт неё и дополз до точки, где машину запланировали оставить. К месту лёжки вышел на полчаса позже, но это и слава богу, всё равно пришлось ждать звонка Вана целых два часа. Замёрз там как цуцик, хоть и взял с собой куртку, вон и сейчас в ней щеголяю – всё ещё не оттаял. Народ в магазине, когда я покупал коньяк, смотрел на меня как на идиота – июль, а мужик в куртке ходит, но потом как глянут на мои испачканные землёй треники, сразу морды свои воротят. Сидел в этой норе как на необитаемом острове, народу никого, только птички поют, да и по дороге редко-редко кто пройдёт, и машин мало, пацанов, проезжающих на велосипедах, и то больше – классное место мы выбрали, чтобы пострелять. Вот я и пострелял, всю ленту выпустил по тачкам, о которых предупредил Ван. Кувыркались они знатно, а потом врезались в бетонный забор и загорелись. Я к этим чадящим кучам металлолома не подходил, как только отстрелялся, все подчистил и потопал к своей машине, стоявшей на обочине МКАДа. Развернулся на Ленинском и попилил к дому, вот только опять кипел, да ещё в магазин заехал бухалова взять. Только извиняйте – все деньги на бутылку потратил, закуски брать было уже не на что. Позвонить, что задерживаюсь, не мог – всё сделал, как мы договаривались: симку, да и сам телефон выбросил из окна машины, чтобы никто не мог засечь.
Иван на этот монолог Саши воскликнул:
– А откуда ты можешь знать, что в машинах, которые ты обстрелял, есть двухсотые? Сам говоришь, что к ним не подходил, – так что это неизвестно. Вон машина, которую я тормознул, тоже перевернулась и в столб врезалась, но вполне вероятно, что народ в ней живой остался – тачка крутая, и там подушек безопасности до хрена.
– Да твоя-то цель не горела, а эти полыхали как пионерский костёр. Точно говорю: там одни жмуры остались! Ладно, мужики, давайте бандюков ещё раз помянем, два раза положено – ехали-то они в двух тачках, и срочно нужно что-нибудь сообразить перекусить. Я как партизан, после выполнения задания – голодный и замёрзший.
Ну что тут скажешь – пришлось в срочном порядке вскрывать консервные банки, привезённые ещё из Смоленска и разогревать в микроволновке имеющиеся две упаковки блинчиков с мясом. Этот своеобразный обед затянулся до позднего вечера – съедено было всё, что имелось, под разговоры шёл на ура даже пустой чай. Споры шли жаркие и в основном о том, что нужно быстрей уезжать из Москвы – коль пошли такие дела, то мафия может на нас выйти. А что, те, кто затеял это дело, наверняка вхожи в окружение того богатого филателиста, который купил последнюю коллекцию, а ему известен телефон Виктора, а также круг людей, с которыми он имел бизнес-контакты. Конечно, сейчас этот телефон выброшен и заменён на другой, но контакты-то так не обрубишь, и по ним могут выйти на корпорацию. В ходе этих споров было решено не уподобляться страусу, прячущему голову в песке при первой опасности – мафия она достанет и в Челябинске, нужно, наоборот, показать, что корпорация любому голову отвинтит, если покусятся на добро фирмы. Этому решению поспособствовали две причины: во-первых, по телевизору в течение получаса рассказывали о начавшейся войне этнических преступных групп, при этом в доказательство показывали расстрелянную машину при въезде в Очаково и две в Тёплом Стане. В них кроме двенадцати трупов людей кавказкой национальности обнаружили целый арсенал оружия. А во-вторых, дела в Москве ещё были не закончены. Требовалось наполнить счёт корпорации рублями, на что должны были пойти полученные от последней сделки доллары, а также нужны были средства на оперативную деятельность, да и на жизнь, в конце концов. Один барыга уже стоял в очередь на обналичку по самому выгодному курсу, плюс три процента сверху. Его контора перечисляла рубли на счёт корпорации за мифическую работу, за это человеку вручался дипломат с баксами, полученными ребятами за последнюю сделку. Но эти деньги были запланированы на покупку основных средств и недвижимости, а на остальные цели требовались ещё деньги. Так что отсидеться в норе никак не получится, придется выползать в свет и совершить ещё несколько сделок.