– Как тебе впечатления от первого похода в лес?
– Так сразу не могу разобраться в своих чувствах. Вроде и рад, что увидел и узнал много интересного и нового, а с другой стороны, то давящее ощущение, сопровождающее весь поход по лесу не очень то и радует.
– Не переживай, со временем ты к этому привыкнешь и перестанешь замечать. Но вот притуплять свою бдительность, пока ты там находишься, все же не советую.
– Да уж попробуй там расслабиться, – нервно хохотнув, ответил землянин.
– Зато сколько впечатлений! – воодушевленно поддержал мальца Санит.
– Да... Это точно. Будет что вспомнить за кружечкой отвара и о чем потрепаться с подмастерьями охотников.
– А вот этого делать не надо, – решил предостеречь Грамана целитель, – не стоит вмешиваться в учебный процесс, ведь охотники не просто так скрывают подобную информацию от новобранцев. И делается это для того, чтобы отследить действия своих подмастерьев. А уже впоследствии, исходя из реакции, меняется тренировочный процесс, позволяющий закрыть их слабые места.
– Не задумывался об этом, но звучит здраво. Буду следить за своими словами и постараюсь не взболтнуть лишнего.
Выйдя из леса, землянин почувствовал какую-то необъяснимую легкость и подумал: «Какое же сильное давление оказывает эта гнетущая атмосфера в лесу, что покидая его я физически ощутил облегчение. Даже дышать стало легче...».
– Ну что же, на сегодня хватит, можешь идти домой и передавай привет Церте с Феротом.
– Хорошо, – ответил Граман и, попрощавшись, они разошлись по домам.
«Сегодня действительно был тяжелый день, – подумал землянин, – нужно хорошенько отдохнуть на выходных, чтобы с новыми силами приступить к обучению на следующей неделе». Решив все для себя, он и представить не мог что его ожидало сразу после выходных.
Глава 11. Мерзкое зелье
Вернувшись домой в позднее время, Граман увидел уже накрытый стол и ожидающих его стариков.
– Быстрее иди умойся и присоединяйся к ужину, – не дав открыть рта ребенку заявила Церта.
– Хорошо, я скоро, – ответил он, сразу зашел к себе за чистой одеждой и вышел на улицу, чтобы ополоснуться водой из бочки.
Не затратив на все более десяти минут, свежий и чистый, он зашел внутрь и присоединился к приему пищи. И, как водилось в этой семье, после плотного ужина завязалась беседа.
– Ну, как тебе, что видел? Рассказывай уже, не молчи! – не выдержав, сразу спросила Церта.
– Да так сразу и не скажешь, – опешив, выдал землянин – красиво там, но жутко. Жутко и красиво… – задумчиво добавил он.
– Ого, – удивился Ферот, и спросил: – вы что, ходили за завесу?
– Какую завесу
– Так называют туман, за которым нет солнечного света, начинаются другие деревья с красными и черными листьями, ну и еще непонятные светящиеся растения.
– Да, а почему ты так удивился?
– Вообще туда новобранцев не водят. Обычно их сначала заставляют охотиться на дичь по эту сторону завесы и когда те достигают определенного уровня мастерства в фехтовании, на дорожках и в знание местных обитателей, только потом берут на охоту за завесу.
– Санит ничего такого мне не рассказывал, но зато объяснил и показал много другого.
– Наверное он просто не посчитал это чем-то значимым, потому и не заострил на этом внимания…
– Хватит, – со строгим взглядом перебила Ферота Церта, и переведя взор на ребенка, потребовала с нетерпением – рассказывай что видел!
И тут Граман начал описывать своим слушателям о том, какие чувства он испытывал во время перехода через завесу, как их с Санитом будто обтекал туман, какой ступор он словил выйдя из него и лицезрев картину, которую тоже описал во всех красках. Что землянину советовал Санит, как они собирали травы возле одной из полян. Не забыл упомянуть о том давящем чувстве, что нарастало все время пребывания за завесой и как с его плеч будто спала гора, когда они прошли обратно через нее. С охами и ахами Церта не перебивая внимала ребенку, а Ферот только ухмылялся такой реакции, зная, что подобное она слышит уже не в первый раз, но всегда ее охватывают такие чувства, будто узнает подобное впервые.
– Ладно, иди отдыхай, ты хорошо постарался сегодня и должен также хорошо отдохнуть.
– Ага, вымотался как загнанная лошадь, – ответил Граман и пошел к себе в комнату.
А в спину ему донеслось: – Только не забывай, что нам еще сегодня тренироваться.
«Ë-ё-ёперный театр…» – закатив глаза, подумал землянин, совсем забыв про это дело, и, ничего не ответив, продолжил путь к кровати.