Решив, что ничего криминального не делаю, направился прямиком к их помещениям. Обещание, данное самому себе — поговорить с Егором, требовало сделать это именно сегодня, буквально немедленно, не дожидаясь начала занятий.
Пошёл я один, оставив Гвэйна на его диване. Оборотень сразу же на нём развалился, как только мы вошли, позволяя двум хорошеньким девушкам тискать себя. На меня он посмотрел немного затуманенным взглядом и даже сделал попытку подняться, но я махнул рукой, оставляя его наслаждаться женским обществом. Сам же побрёл на поиски Дубова.
Дойдя до двери помещений Второго факультета, я остановился. Отучившись в школе уже полгода, я ни разу не сталкивался с тем, чтобы представители двух факультетов ходили друг к другу в гости. Все встречи проводились на нейтральных территориях, даже свидания. Но, кто-то не так давно сказал, что я ломаю все сложившие устои. Пускай и этот раз не станет исключением.
Недолго думая, я постучался. Мне никто не ответил, дверь не открылась и вообще никаких признаков жизни я не заметил. Тогда я постучался сильнее и настойчивее. Опять тишина. Какой гостеприимный факультет, обалдеть просто. Да меня на улице в банде лучше встречали. А может, они просто не слышат? Тогда надо стучать громче, и я постучал ногой. Дверь в помещения факультета сразу же отворилась, и на меня недоуменно уставился староста.
— Я, конечно, дико извиняюсь, что потревожил вас в столь неудобное вечернее время, но мне бы хотелось увидеться со своим другом Егором Дубовым. Он на первом курсе учится. Это как-то можно устроить? — я решил проявить вежливость, очень для меня нехарактерную. Староста смерил меня недружелюбным и непонимающим взглядом.
— Что тебе нужно? — он решил уточнить, какие именно черти меня сюда принесли.
— Поговорить мне нужно. С Дубовым. Егором. Первокурсником. Так понятнее? — Я практически по слогам произнес фразу, пытаясь донести до парня смысл моей просьбы.
— А ты не обнаглел? — староста Второго факультета прищурился.
— Пока ещё нет. Кроме того, я всё ещё крайне вежлив. А это даже для меня удивительно. Но, если сильно нужно, могу и понаглеть. А у вас это принято, да? — мне начал надоедать это бессмысленный диалог. Почему я должен стоять и перед кем-то отчитываться, если я просто хочу увидеть друга?
— Ты вообще в курсе, Наумов, что вход на территорию другого факультета запрещён, и возможен только по специальным приглашениям? — из-за спины старосты показался мой давний знакомый Полянский. Находясь на своей территории да под защитой старших товарищей, он вскинул подбородок и скрестил руки на груди, поглядывая на меня свысока. Правда, выглядело это скорее нелепо, нежели устрашающе.
— Интересно, кем это запрещено? В школьных правилах об этом нет ни слова. И это известно всем, кто умеет читать, — я слегка наклонил голову, чтобы видеть прячущегося за старостой Полянского и уставился ему в глаза. — А вот тем, кто всё же умеет читать, но по какой-то непонятной для меня причине этого не делал, видимо, пришлось довольствоваться слухами. Кто-то где-то сказал, другой не дослышал, а третий не так понял. В народе это называется «сломанный телефон». Именно так появилось это правило, я ничего не путаю? — поинтересовался я, стараясь сохранять спокойствие.
— Тебе не кажется, что ты слишком борзеешь, Наумов? Здесь тебя некому защитить. — ответил сквозь зубы Полянский.
— Да мне защита особо не требуется. И твоему старосте помощь особо не нужна. А если бы ему помощь всё-таки понадобилась, то ты-то чем можешь помочь? Разве что в качестве живого щита тебя использовать, — я на секунду замолчал, переводя дыхание. — Кстати, Полянский, что ты раздухарился, как павлин? Лиза, наверное, где-то рядом, а тебе так не хватает в списке достижений какого-нибудь героического поступка? Например, выгнать с территории наглого хрена с Первого?
Я смотрел на краснеющего Полянского и испытывал при этом какое-то извращённое удовлетворение. Староста в наш разговор не лез. Более того, он выпрямился, сложив руки на груди, и посматривал на Дениса с неудовольствием. Потому что тот нашу словесную перепалку явно проигрывал.
— Именно поэтому негласное правило школы гласит о том, что студенты не должны посещать помещения других факультетов. Чтобы не обострять и без того натянутые отношения. — Знакомый голос раздался у мня за спиной. Я обернулся и увидел того, ради кого я сюда притащился. Развернувшись, я побрёл подальше от всё ещё стоявшего в дверном проёме старосты Второго факультета, махнув рукой Егору, чтобы тот следовал за мной. Дубов глубоко вздохнул, покачал головой и пошёл в мою сторону.