— Наш разговор ещё не закончен! — прокричал мне в спину Полянский, но я даже не повернул голову в его сторону. Зачем тратить время на не несущие смысловой нагрузки угрозы. — Наумов, слышишь? Ты меня оскорбил! — продолжил вопить Полянский. Видимо староста пригрозил сделать с ним что-то ужасное, раз он так надрывается.
— Иди, директору пожалуйся, придурок. Вячеслав Викторович будет в восторге, уверяю, — бросил я в его сторону, и завернул за угол.
— Наумов, я вызываю тебя на дуэль! Ты слышишь меня? — Я настолько охренел от этой новости, что замер на месте. А затем развернулся, чтобы идти обратно, но ту меня за рукав схватил Дубов и потащил по коридору подальше от своего факультета.
Метров через десять Егор меня отпустил, и мы молча дошли до нашего любимого кабинета. Как только дверь закрылась, Дубов повернулся ко мне. Глядя на его серьёзную физиономию, я сразу же заподозрил недоброе.
— И что ты собираешься делать? — наконец, спросил Егор.
— Ты о чём? — я нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.
— О том, что представитель бедного в настоящий момент, но всё ещё знатного Рода бросил тебе вызов? — Егор потёр виски. — Официальной фразой при свидетелях.
— Да он псих, — я прошёлся по кабинету, обдумывая создавшееся положение, но всё ещё не веря в его серьёзность. — Я тебя искал. Никого не оскорбил ни разу, и даже почти не употреблял жаргонных выражений, чтобы бедный, но гордый аристократ внезапно почувствовал себя оскорблённым. Неужели его слова кто-то воспримет всерьёз? Ведь свидетелей-то действительно куча!
— Дима, это действительно серьёзно. — Егор хмуро посмотрел на меня. — Я помню, что ты намеренно вычеркнул все нюансы, касающиеся магии из своей жизни, но, просто поверь, это очень серьёзно.
— Во что я опять вляпался по незнанию? — резко развернувшись, я сел за первую попавшуюся парту и посмотрел на него, стараясь не сорваться и не продемонстрировать, как я действительно умею выражаться.
— От дуэли нельзя отказаться. — Егор подошёл к моей парте и сел рядом. — Если один представитель древнего Рода вызвал другого представителя хоть какого Рода при свидетелях, то дуэль состоится во что бы то ни стало.
— А причина? Должна же быть хоть какая-то причина, — я провёл пальцем по губам и сразу же одёрнул руку. И так с трудом отучился ногти грызть, когда нервничаю, не стоит возвращаться к дурацким привычкам.
— Оскорбление чести и достоинства, как вариант. — Ответил Егор, вздохнув. — Никто не будет спорить, что ты Денчика почти размазал, да ещё и на глазах у Лизки. Ну и все знают, что твой отец был причиной обучения Полянского на Втором факультете, а не на Первом. И это не прибавляет ему любви к тебе.
— Я-то тут причём? — В ответ на мой вопрос Дубов в который раз уже пожал плечами. — Ладно, он кретин, но что-то действительно делать надо. Что будет, если я откажусь? Вот прямо сейчас пойду и скажу, что если ему так хочется умереть, то может разбежаться и башкой о стену долбануться, — хмуро сказал я, не отрывая от Егора пристального взгляда.
— Отказаться от магической дуэли — это опозорить свой Род и стать изгоем для общества и своего Рода. — Дубов явно процитировал какое-то правило. — Если вызов брошен, то условия, место и время, разумеется, диктует тот, кого на это мероприятие пригласили. Что конечно может играть нам на руку. Хотя я понятия не имею, что ты можешь сделать, чтобы победить потомственного дуэлянта, без применения, хм, своих семейных навыков.
— А разве дуэли не запрещены? — я сделал ещё одну попытку отвертеться. Если бы этот придурок вызвал меня, как Лазарева, я бы даже не парился. Отказался, да ещё и морду бы ему набил. Просто и без затей. Возможно даже при тех же свидетелях, которые при вызове присутствовали. Мою Семью и так никто не любит, и в обществе о ней не принято даже думать. И уж точно я не стал бы защищать честь козла-Казимира… Вот только на кону стоит честь Александра Наумова.
— Дуэли запрещены. Для неодарённых. У магов дуэли не только разрешены, но ещё и приветствуются. Чтобы спорщики разбирались только между собой, не вовлекая в разборки собственные семьи и ни в чем не повинных обывателей. — Пояснил Егор.
— Да скорее магам дуэли разрешили, чтобы они поубивали уже, наконец, друг друга и не мешали неодарённым жить, — пробурчал я. — Значит, отказаться нельзя? Сам же говорил, что это позорит Род и так далее по списку. Посмотри на меня. Я единственный представитель своей Семьи и позориться дальше просто некуда, — я развёл руками.
— Но ведь ты для всех Наумов, а не… кто-то ещё, — Егор напомнил мне о том, о чём я и сам догадывался.