Глава 8
В течение недели в Школе все только и делали, что разговаривали громким шёпотом о дуэли. Как оказалось, победил в дуэли всё-таки я. Потому что упавшая на голову Полянского птица капнула кровью из раны ему на рубашку. А если трупа нет, то результат дуэли засчитывается как раз по кровавым пятнам. У кого такое пятно появится первым, тот и проиграл. Так что Полянскому не повезло, бывает.
Особый интерес вызывали дуэльные пистолеты, а также тот добрый человек, который их зарядил. Всю неделю оба факультета, в кое то веки объединившись, пытались выяснить, кто он, тот гений, что разбирается в настолько древнем оружие. Но их поиски не увенчались успехом.
Я уже, если честно, на Гвэйна начал посматривать с подозрением. Но, если, чисто теоретически я мог представить себе, что он заряжает пистолеты, то вот на написании записки моё воображение пасовало.
Когда защитный купол сняли, и я сумел подойти к зрителям, то так и не увидел Егора. Наверное, Дубов был единственным живым существом в замке, кто не присутствовал при моей нелепой дуэли. Даже не забежав в свою комнату, чтобы раздеться, я направился прямиком в наш класс.
Егор сидел за партой и что-то напряжённо обдумывал. Я, не говоря ни слова, сел рядом с ним.
— Я тебя ждал, — сказал он, не отрывая взгляда от стены. — Был уверен, что ты придёшь сюда после дуэли.
— Тебе было совсем неинтересно? — ровно спросил я его, глядя на ту же стену, что и Дубов.
— Интересно, — ответил он. — Ты победил?
— По очкам, если к дуэлям применимо такое понятие, — я развернулся и посмотрел на него. — Почему ты меня не поддержал? Все эти дни…
— Потому что не мог, — ответил он спокойно, глядя мне в глаза. — И мне это тяжело далось. Гораздо тяжелее, чем тебе. Так что не злись.
— А почему я не должен злиться? — я сжал губы.
— Дима, моё вмешательство в вашу дуэль на любом уровне в восьмидесяти процентах привело бы к гибели одного из вас, — я открыл, было, рот, но Егор, не дав мне встрять, просто продолжил. — Я всю жизнь прожил в деревне, и… я, в отличие от вас двоих, умею стрелять. А ещё я, в отличие от Гаранина, чтобы он о себе не думал, умею заряжать подобное оружие. И я себя знаю. Начни я тебе помогать, то не остановился бы, пока ты в цель не начал попадать без промаха. И ты бы как минимум ранил Полянского. А то и убил. А теперь подумай ещё раз, тебе это было бы нужно? — Я захлопнул рот. Всё понятно, что же тут непонятного. И нет, почему-то я не хочу становиться убийцей. Не в четырнадцать лет так точно.
— Но это не ты зарядил эти проклятые пистолеты? — решил всё-таки уточнить я.
— Нет, — он покачал головой. — Для этого мне пришлось бы проникнуть в гостиную вашего факультета, а сделать это незаметно, было бы проблематично. Да даже если бы твои секунданты отдали их Полянскому и его свите, следуя дуэльному кодексу, который вы нарушили и не один раз, я бы к ним и близко не подошёл.
— Да, действительно, — я задумался, а потом спросил. — Ты рассчитывал вероятности относительно этой дуэли?
— Я — эриль, Дима, — Егор продолжал смотреть мне в глаза. — Но мой дар проявляется как-то волнообразно. Чтобы провести полный анализ, мне пока необходимо уединение. Потом я смогу делать это автоматически, но пока…
— Анализ чего?
— Ситуации, проблемы, различных нестыковок, — он задумался. — Я не знаю, как это работает, просто иногда, словно трехмерная картинка перед глазами открывается, этакий пазл, который нужно сложить. И пока все детали не встанут на место, голову просто разрывает.
— А руны?
— Руны помогают вывести закономерность и просчитать вероятность в процентном соотношении. Вот, например, — он задумался. — Вероятность того, что я могу пострадать в результате твоих изысканий по поводу моего заблокированного источника, равняется тридцати четырем процентам.
— Ого, — я невольно нахмурился. — Это очень много.
— Да, много. Поэтому мне нужно было всё тщательно обдумать. — Кивнул Егор.
— И что ты решил? — спросил я тихо, прикидывая про себя, а готов ли я рисковать жизнью единственного друга.
— Я решил, что шестьдесят шесть процентов вероятного успеха — это гораздо больше. Поэтому да, я говорю твёрдое «да». — Он слабо улыбнулся.
— А…
— А восемьдесят процентов на то, что ты убил бы Полянского при моём вмешательстве, даже больше, чем эти шестьдесят шесть, — он продолжал улыбаться. Понятно, прежде чем принять это непростое решение, Егор подсчитал вероятности, и принял решение на время отдалиться от меня. Наверное, его предок, решивший судьбу своего Рода, поступил в своё время также, и, может, зря его Дубов так костерит. — Ладно, мне нужно сделать домашнее задание по общей магии. Я в отличие от тебя их сдаю. Да и тебе нужно слегка в себя прийти, всё-таки дуэль и всё такое.