К счастью, ботанику Григорий сам знал не в совершенстве, поэтому его опрос много времени не занял. Выслушав мой ответ, призрак удовлетворённо кивнул и указал на клумбу.
— Бессмертника надергай, его в сухом виде действительно среди ингредиентов нет, а в заживляющей мазе его всё-таки в сухом виде используют. — Сказал он, взмахом руки отправив почти все сухие растения на место.
Я только злобно посмотрел на него. И кто виноват, что я Гвэйна тогда оживил, намешав чёрт знает что в своём, получается полностью экспериментальном зелье. Это, конечно, не значит, что я жалею, но всё-таки.
— Вот, столько хватит? — и я свалил на стол охапку нужной травы.
Гриша внимательно осмотрел каждый стебелёк и удовлетворённо кивнул.
— А теперь смотри и запоминай, это заклинание называется высушивание. Базовое из простейшей некромантии. Им можно убить, можно мумифицировать трупы, а можно быстро высушить траву. — Сказал Григорий, и воздух вокруг его призрачных рук сгустился, приобретая тёмный оттенок.
— Мумифицировать трупы? — спросил я, как зачарованный глядя, как высыхает листва, как скукоживаются стебли, и только что живая трава превращается в сено.
— Это особенно актуально на поле боя. Чтобы избежать вони и заражения из-за разлагающейся плоти. Туда, сам понимаешь, похоронные команды приходят не сразу. — Равнодушно пояснил Лазарев.
— Да уж, очень, очень полезное заклинание, — пробурчал я, но, натолкнувшись на пристальный взгляд Гриши, послушно схватил ручку и принялся записывать, чтобы выучить и потом отработать с ним на последующих занятиях.
— Очень хорошо. Собери бессмертник в банку и подпиши, — сказал призрак. — А потом ты приготовишь ту самую заживляющую мазь и будем считать, что теорию по ботанике и алхимии ты сдал.
— Не думаю, что это очень хорошая идея, — я попробовал отвертеться от приготовления чего бы то ни было. Если уж я умудрился уже готовое зелье испортить… — Кстати, что будет, если добавить в готовое заживляющее зелье или мазь кровь Темного мага? — решил полюбопытствовать я.
— Ничего, если потом его применять обычным людям или магам, — пожал он плечами. — Свойства могут лишь слегка усилиться, или структура простого зелья измениться, не более того. Правда, я не помню, чтобы Лазаревы проводили подобные эксперименты. Почему ты спрашиваешь?
— Да так, интересно стало, — отмахнулся я и отвернулся, стараясь не выдать какого-то иррационального разочарования.
— Вперёд, не тяни время, — ласково проговорил Гриша, и мои руки сами потянулись за горелкой.
На этот раз он не отвлекался и контролировал процесс от и до. Может быть поэтому, может из-за чего-то ещё, но у меня получилось нечто приличное, и даже похожее консистенцией на мазь.
Дальше мы с ним поговорили по основам некромантии, я теперь знал основные понятия, и теперь мне точно было известно, как отличить оборотня от обычного волка.
— Ну что же, теперь нам нужно дождаться, когда произойдёт первый выброс, и начинать заниматься уже в более плотном режиме, — сказал Григорий, внимательно глядя на меня.
— Я хорошо вижу нити силы у других, и даже у себя, но не знаю, что с ними делать, — сказал я, разглядывая стол.
— Это нормально, — он улыбнулся. — Когда каналы заполнятся, это понимание придёт к тебе само, поверь, так оно всегда и бывает. И да, ты начнёшь видеть свои нити более отчётливо. Ну и определишь уже, где расположен твой многострадальный источник.
— Ты так говоришь, словно прощаешься, — я посмотрел на него с подозрением.
— Мне действительно нужно ненадолго вернуться за Грань. Ненадолго, Дима, — повторил он с нажимом, глядя на мою насупленную физиономию. — Необходимо уравновесить баланс сил в мире. К тому же, у меня есть очень серьёзный разговор с моими потомками, что ушли за Грань позже меня. С твоим оборотнем действительно что-то не так, и я должен выяснить, что именно. Тем более, что я не нашёл по белому волку никакой сопроводительной документации. Словно кто-то проводил эксперимент в тайне! Даже на ту жуткую белку-бобра были документы и дневник наблюдений, а здесь — тишина. Это ненормально, и я всё выясню, уверяю, — и он так хищно улыбнулся, что мне даже стало жаль тех моих предков, кого Гриша пытать будет.
— Ну, я тогда пойду? — спросил я, стараясь лишний раз на него не глядеть. И стараясь не думать о том, что Григорий больше не вернётся.
— Да, иди, — кивнул призрак, о чём-то задумавшись.
Я же выбрался из подземелий и пошёл искать Егора. Он как обычно сидел за партой в нашем классе и что-то писал, хмурясь и периодически сверяясь с записями из другой тетради.