— Та, что в гробу и закопана в землю на полтора метра, — раздражённо ответила Ванда.
— Я вам не мешаю? — впервые за долгое время подал голос трактирщик.
— Совершенно не мешаете. — Егор бросил задумчивый взгляд в сторону Вишневецкой, потом обратился ко мне. — Ну давай, командир, излагай, что делать-то будем?
— А сам не можешь придумать? Думаешь, у меня дома хобби такое: найти труп где-нибудь в сточной канаве Твери и разгадывать причину смерти, параллельно ища виновного?
— Тогда, может, сначала узнаем, чей это топор, а дальше видно будет? — Ванда подошла ко мне, аккуратно переступая через тело мужчины, и попыталась поднять орудие труда лесорубов.
— Точно, — я хлопнул себя ладонью по лбу. Отобрав у Ванды топор, я ткнул его в нос опешившему Гвэйну. — Давай, ищи.
Волк скосил глаза к переносице, точнее, на лезвие топора, всего на пару сантиметров не доходящего до кончика его носа, и перевёл настолько презрительный взгляд в мою сторону, что я чуть этот злосчастный топор из рук не выронил.
— И как это работает, интересно? Как заставить собаку выполнять приказы? Похоже, он слушается и пытается угодить всем, кроме меня. О тандеме Гаранин-Гвэйн все на Первом знали. Сейчас вон, Егор у него Ромказаменитель, — тихо пробормотал я, начиная разглядывать топор.
Я не слишком разбираюсь в топорах, но на первый взгляд, кажется, что это хороший инструмент. Немного сколотый правда, ручка затёрта, значит, им действительно работали. Причём довольно долго. Присмотревшись, я увидел надпись на рукояти: Дмитрий Козлов.
— И кто такой этот Козлов? Неужели всё так просто? — На Гвэйна я старался не смотреть. Если бы он мог плюнуть в мою сторону, он непременно бы это сделал.
— Дмитрий Козлов? Да это тот парень, с которым вы в первый день сцепились, — удивлённо произнёс трактирщик.
— О, как. А что, он тоже хотел с тобой подружить? — я повернулся к Дарье, всё ещё не выпуская топора из рук. Значит, всё-таки он Дмитрий.
— Нет, — она покачала головой. — Он никогда… В общем, никогда со мной даже не заигрывал.
— Странно, — я опустил топор на пол. — А как валят лес? — Это я спросил у трактирщика.
— Бензопилами.
— Ага, а топоры зачем?
— Чтобы сучки обрубать, — трактирщик смотрел на меня со всё большим недоумением.
А у меня что-то не вязалось. Этот Козлов не произвёл на меня впечатления полного кретина. Но только полный кретин мог бросить орудие преступления на месте этого самого преступления, да ещё и именное оружие. А ведь он первым подсказал вполне здравую на самом деле мысль о том, как можно быстро вычислить убийцу. Ведь если бы я полноценно владел магией разума, тщательно рассмотреть портрет убийцы из головы Дарьи вполне можно было, даже если она утверждает, что не помнит его.
— Как-то не вяжется, — вздохнула Ванда. На труп она не смотрела. — Ну не такой же он идиот, чтобы собственный топор бросать рядом с телом?
— Да, я тоже об этом подумал, — задумчиво проговорил Егор, снова присаживаясь на корточки возле тела. — Что-то мне рана не нравится, какая-то она…
— Какая? — я пересилил отвращение и присел рядом.
— Наш убийца отрубил голову немаленькому и сильному мужику одним ударом, — Егор так близко наклонился к обрубку шеи, что меня замутило. — При этом этот мужик стоял.
— И что?
— Так не бывает. Это физически невозможно. Этот топор — почти колун. Он просто застрял бы в позвоночнике. Вот если бы это был острейший меч, ну или боевой топор… Но вот этим? Это с какой же силой нужно было бить? Ты как хочешь, но я не думаю, что убийца — человек.
— Оборотень? — я задумчиво посмотрел на Гвэйна. — Оборотни гораздо сильнее людей.
— И выяснить это сейчас, когда ещё нет полнолуния, практически невозможно. А ещё меня беспокоит вопрос — где кровь? Здесь, по идее, должно быть море крови, а её нет вообще, — Егор в который раз задумчиво посмотрел на труп и поднялся. — Вы можете убрать тело? Подготовить к похоронам? — трактирщик кивнул.
— Ребята, а вам не кажется, что с Козловым всё-таки нужно поговорить? — спросила Ванда, что-то нахмурившись обдумывая.
— Кажется, — я кивнул и подобрал топор. — Вот этим мы сейчас и займёмся.
Глава 19
Дмитрия Козлова мы обнаружили внизу в обеденном зале. Он сидел за столом один и молча пил пиво, закусывая солёными орешками. В таверне было тихо, все постояльцы разбрелись по комнатам, а те, кто остались, тихо напивались за одним большим столом. Отходя от увиденного, они перешёптывались, но сразу же замолчали, как только мы спустились вниз. Алексей сопровождал нас, не выпуская из виду, а Гвэйн шествовал впереди нас, демонстративно на меня не глядя. Видимо, всё ещё не простил мою выходку с топором.