— Да что это такое творится? — раздалось с порога.
Я оглянулся и увидел толпящихся у дверей лесорубов, перед которыми стоял Александра Николаевича. Во взглядах, обращённых на меня, не было ничего хорошего.
— Не нравится мне это, — протянул я. — Как бы меня не обвинили в этих убийствах. Я ведь ещё и с Козловым поссориться успел.
— А ну, расступитесь, — раздался скрипучий голос, и в таверну зашёл наш знакомый целитель. Если честно, мы впервые слышали его голос. Он подошёл к телу, осмотрел его, нагнулся, поднял голову и аккуратно положил её на стол. — Странно.
— Что там странного? — в голосе Александра всё ещё слышалось напряжение. — Есть идеи, кто это мог сделать?
— Не единой. Одно могу сказать, кто бы это ни сделал, он использовал магию, — взгляды всех присутствующих снова переместились на нас.
— Почему вы так решили? — я подошёл к целителю под прицелом недружелюбных взглядов.
— Да потому что он умер не оттого, что ему голову отчекрыжили, — целитель внимательно осматривал срез той части шеи, которая осталась с головой. — Его мгновенно заморозили, и только потом отрубили голову, а затем снова… разморозили.
— А разве так можно? — нахмурившись, спросила Ванда.
— Вообще-то, нет. Такая заморозка возможна только в том случае, если маг владеет водой на очень высоком уровне. И это явно не первокурсники. Но мгновенная заморозка — это ещё куда ни шло, это ещё возможно, особенно если в родовых что-то похожее имеется. А вот разморозка… Такое не под силу даже Тёмным. Вот поэтому я и говорю, странное дело.
— Артефакт? — выдвинул я очередную теорию.
— Маловероятно. Это сколько же накопителей придётся кому-то разрядить, чтобы заставить подобный артефакт работать? — повернулся ко мне старичок.
— Да мы-то откуда знаем? — я развёл руками. — А почему вы решили, что их сперва заморозили?
— Чтобы добиться таких идеальных срезов, — целитель наставительно поднял указательный палец вверх, — необходима заморозка тела. Только так и никак иначе. — Здорово, что уже там. Самое главное, это первое, о чём я подумал, когда разглядел как следует срез.
— Да что вы упёрлись-то: заморозить — разморозить. Что выкачать всю кровь и моментально убить недостаточно? — задумчиво спросил Егор. Целитель перевёл на него взгляд, а потом отрицательно покачал головой.
— Нет, только если заморозить.
— Чушь какая-то, — мы растерянно переглянулись.
— А кровь тогда куда делась? — снова спросил Егор. — Если бы его сначала заморозили, а потом разморозили, мы сейчас стояли в огромной луже крови. Вы что, мясо никогда не размораживали? — подозрительно посмотрел на целителя Дубов.
— Нельзя исключить, что в процессе заморозки она просто свернулась, — с неохотой ответил старичок, скрестив на груди руки и глядя на Егора уничижительным взглядом.
— Не лезь. Всё равно его авторитет логическими доводами не сломить. Но твою теорию нельзя исключить, — шепнул я на ухо Егору. — Не удивлюсь, что кроме заморозить — разморозить, он просто ничего другого не знает.
— Только не говори, что здесь завёлся вампир, который владеет даром, кроме всего прочего, — хмыкнул Егор.
— Сейчас ничего нельзя исключать, — ответил я, отводя взгляд от целителя.
— Так, — Александр Николаевич подошёл ко мне. — Вот что, пока тут у нас творится невесть что, я объявляю вашу практику оконченной. Никакого расследования! Я очень не хочу встречаться с Александром Юрьевичем, если его сына кто-то заморозит. Или разморозит. Так что сегодня же вы отправляетесь в школу на первом же поезде.
— Ну уж нет, — заявил я. — Директор Троицкий чётко сказал: сроки практики не корригируются, что бы ни случилось. И поверьте, я хочу объясняться с директором ещё меньше, чем вы с моим отцом.
— Вы хоть понимаете, что это вам не игрушки⁈ — взвился Державин.
— Конечно, понимаем, особенно учитывая два трупа за очень короткий промежуток времени, — встрял Егор. — И мы постараемся не лезть на рожон. Но ведь нас именно для таких дел сюда прислали, а не одуванчики по лесам собирать. Мы можем помочь хотя бы в деле сбора информации.
— Поверьте ему на слово, — закивал я.
— И почему я должен верить?
— Егор Дубов — эриль. — Александр Николаевич хотел что-то сказать, он даже рот открыл, но тут же захлопнул и удивлённо посмотрел на Егора.
— Да, в этом случае, это действительно имеет смысл, — проговорил, наконец, староста.
Возможно, он хотел сказать что-то ещё, но его перебил ворвавшийся в таверну лесоруб с перекошенным лицом.
— Беда! — заорал он.
— Что случилось? — все головы как по команде повернулись в сторону лесоруба.