— Точно, вспомнила! На базе ассасинов последний этаж, выемка где‑то на потолке. Но это лишь по слухам. В отличие от магов, ассасины меня на эксперименты не таскали, а если и были в числе моего эскорта за пределами камеры (на пути в лабораторию, к примеру), то молчали, и никаких сведений по этой причине у меня нету. — Развела руками в извиняющемся жесте девушка.
— Сойдет и это. Надо было много раньше проверить их базу, уж где — где, а там точно тайников должно хватать. — Задумчиво почесал подбородок я, удивленно отметив, что Иладиа незаметно перебралась поближе ко мне, и оккупировала мой левый бок, ввинтившись мне под руку.
Ну и пусть, и так с этой зараженной рукой стараюсь часто не контактировать с девушками, за них опасаясь. Теперь‑то можно — недавно перешил перчатку, удлинив её до локтя и приделав на внешней стороне металлические элементы. Щитки, когти, небольшие шипы. И защита дополнительная, и эффект от удара много выше. К тому же, если перчатка под ними износится, то эти детали станут и защитой для окружающих уже от моей скверны. Так что убедившись, что перчатка не сбилась или задралась, я расслабился и не стал отсаживаться, наоборот приобняв девушку. Имею право — мое!
— Еще что‑то? — Спрашиваю у Нэи, заставляя её оторваться от созерцания меня и вампирессы, а то еще устроит чего в приступе ревности. Случаев, слава богу, не было, но доводить до крайностей незачем.
— Да, еще в церкви есть тайники и святые писания. Правда последнее никому из нас не подойдет, склонности к свету ни у кого из нас быть не может. — Весело пожала плечами Нэа.
— А насчет подземелья до изменения города я и не слышала ни разу, возможно, оно зародилось уже после падения города? — Закончила перечислять девушка.
— Отлично, тогда сегодня отдыхаем, а завтра пойдем проверим башню. И не надо так на меня коситься! — Произнес я, заметив взгляды обеих девушек.
— Вы конечно любительницы сразиться да взорвать все и всех, но я предпочту в спокойной обстановке исследовать зачищенные этажи башни, нежели лезть в церковь, в которой и не был ни разу. К тому же, самое выгодное это именно башня магов, мало того, что там может скрываться, и скорей всего скрывается, разгадка событий, приведших город в такое состояние, так еще и мы не знаем, когда именно нас выкинет обратно. И если загадку города мы рискуем так и не разгадать, есть у меня подозрение, что ответ много выше того этажа, что мы смогли осилить, то вынести библиотеку до того, как она станет всеобщим достоянием при появлении города в реальности, мы обязаны! После уже займемся базой ассасинов, а лишь под конец полезем в церковь. А возможно и не полезем, что‑то у меня дурное предчувствие касательно того места, лучше после башни магов и базы ассасинов снова в подземелья спуститься, проверить свои силы на созданиях минус третьего этажа, чем лезть в неизвестное место без разведки. Да не просто место, а намоленное, пропитанное силой веры и с неизвестным фактором — хаотичной энергией этого места, наверняка исказившей там все до не узнавания. Мне даже знать не хочется, как взаимодействует энергия этого места с энергией веры!
Категорически высказался я, пояснив свою точку зрения и не дождавшись пререканий. Вот и славно. Начиная подниматься и с неохотой отпуская Иладию, краем глаза отмечаю сиротливо стоящий у стены боевой шест. Обидно, что он теперь только и может служить, что для умения "танец с шестом", не в силах выполнять свои обязанности оружия — слишком низкая прочность. И даже Ки это не исправить — если даже предположить, что у меня хватит сил на его починку, это какой надо пропустить поток Ки через шест? Да с его оставшимися тремя единицами прочности, он такое просто не выдержит!
Эх, кузнеца бы сюда какого. Немного грустно становится, при виде, как шеста, так и лежащих рядом поломанных орлиных клинков, алебарды и копья. Только львиные клинки да парочка сабель отнятых у одержимых и признанных неплохими, и остались. Да и то, с моей неконтролируемой в плане силы рукой, приходится обходиться одним оружием. Впрочем, ожидаемо, скверна не может быть удобна просто в принципе.
— А сейчас куда? — Вырывая меня из невеселых раздумий, произносит Иладиа, вставшая следом.