Тарс… да, он оказался тем еще ловеласом. Хотя со статусом "гаремостроитель" оно и неудивительно. Ну и в лучших традициях этих самых строителей и паладинов, он был в этом отношении туп как пробка! Так мне показалось поначалу, когда я наблюдал подкаты пары воительниц и одной жрицы к нему. Но позже он сам мне признался. Что его дома и так пять дам ждет, и больше ему не надо. Вот только если воительницы запали на милую мордашку, то эта священница (а она была официальной жрицей, на службе у королевства) явно запала по настоящему, о чем я и поведал своему знакомому. Мне тут лицезреть средневековую романтику с поправкой на реальность, не особо хотелось, так что решил просветить беднягу и предложил тому не изображать валенок, а то, учитывая веяния мира, это только еще дальше заведет их отношения, а поговорить со священницей на чистоту.
Почему‑то, я совсем не удивился, когда через пару дней после совета, эти голубки вышли на первое, но далеко не последнее свидание. Дальше скромных поцелуев у них не заходило, по понятным причинам, им обоим было нельзя (сурова жизнь паладинов и священников) еще энное количество времени. Уж не знаю, о чем они там говорили перед всем этим, но сдается мне, что статус этого паладина сделал свое дело, и теперь у него не пять девушек. Хех, даже слегка завидно. Хотя, мне бы с одной единственной своей встретиться.
Но мне сейчас было не до этого. У меня шла тренировка. Как и всегда, впрочем. Но в этот раз она была не одиночной.
— Ну как ты держишь меч во время приема!? Ты что, курица что ли? Нет? А, знаю! Ты беременная курица! Рамус, я же уже сто раз показывал, как выполнять этот обманный маневр со сменой направления. А то, что делаешь тут ты. Это скорей подача меча противнику! — Раздраженно чеканил слова я, подражая голосу Норка, когда тот натаскивал наших гарнизонных бойцов. И вроде даже получалось.
— Вот смотри! — Выхватываю свой клинок, и делаю колющий удар вперед, но не завершив его, отпускаю рукоять, и тут же перехватываю левой рукой (аккуратно и осторожно, а то еще сомну, и это будет очень заметно и необычно), рассекая воздух перед собой под углом в девяносто градусов.
— Видишь? Таким ударом ты обходишь защиту, приготовленную на случай отражения колющего, а то и отклоняешь чужой удар, при условии, что ваши с противником скорости сопоставимы. Да и если развить навык, то из него вообще многое может выйти. — В сотый раз пояснил я, в этот раз нормальным тоном.
— Да! — Рьяно ответил Рамус, и попытался повторить… именно что попытался. Эх, это будет долгая тренировка. Может, попробовать в спарринге привить ему этот навык, так сказать, в форс — мажорных обстоятельствах.
— Ладно, достаточно. Попробуем закрепить сразу в боевой обстановке, да сам может, поймешь, что ты делаешь не так и приспособишься. — Вздохнул я.
Рамус как‑то затравлено осмотрелся, и не найдя тут никого кроме нас, повернул обреченный взор в мою сторону.
— Эм, Кама, а с кем я буду в тренировочном бою? — Обречено — заискивающим тоном вопросил он. Что за странная реакция?
— Конечно со мной. — Пояснил я прописную истину. Вид моего ученика стал таким, будто он на пытку идет, а не на тренировочный бой. Ну и ладно, плевать, как он это воспринимает, лишь бы навыки усвоил и не умер в первом же сражении. И для того, чтобы он мог избежать подобного исхода, я сделаю все возможное.
Спустя каких‑то десять минут нам пришлось прервать тренировку, и не потому, что мой оппонент сваливался от усталости, он начал это делать уже на пятой минуте, но я его как и всегда, поддерживал заклинаниями школы жизни (по дружески через Тарса раскулачил жрицу, пусть в основе у неё и свет, но и жизнью она владеет, причем именно тонизирующими заклинаниями). Прерваться пришлось из‑за тревожного гонга. Что за дела? Какое еще нападение!?
Буквально двумя заклинаниями привожу в боевое состояние в очередной раз рухнувшего на землю Рамуса и несусь в сторону ворот. Жаль, шлем оставил в своей комнате, но ничего, главное прикрывать голову, а остальное меня не проймет. При условии, что сюда не какой‑то там Легендарный явился, тогда нас уже ничто не спасет. Но сомнительно, что такой монстр незаметно пересек земли зверолюдов и добрался до нас.