- Жалко, – улыбнулся я. – А что мой питомец делал вместе с тобой, когда он должен быть… э-э-э… с Регганом? – вовремя притормозил я.
- Уж не знаю, что твой Регган делал с волком, но тот прилетел ко мне в кабинет и начал выть на одной ноте, периодически рыча и покусывая меня. Это я потом через десятых лиц узнал, что Арес скончался. Вам же нельзя было сообщить мне, да? Мы с белошерстным чуть с ума не сошли! – опять перешел на крик крестный
- Ну не сошли же. Где Гвэйн?
- В кабинете моем сидит взаперти. Мало ли куда побежит, – махнул он рукой.
- Ну и хорошо.
В этот самый момент кто-то постучался в дверь. Пришел почтальон и с удивленным видом, постоянно озираясь, протянул мне стопку писем. Я взял их и удивленно посмотрел на конверты, которые были сделаны из дорогой раритетной бумаги, слегка пожелтевшей от времени. Конверты скрепляла тяжелая сургучная печать с изображением волка. Присутствовали и письма с обычными, привычными в наше время конвертами. Я даже особо не удивился, когда узнал, что все письма в старинном стиле были от Фолта. Остальные от Рея и Лизы, которая непонятно откуда взяла мой адрес. Я разложил их перед собой и начал сортировать по степени адекватности.
Самые первые были обычные: привет, как дела, скучаю, где ты шляешься? Затем в них стали проскальзывать недоумение, мол, что такое, почему не отвечаешь, что вообще происходит и почему половина писем приходит обратно с пометкой: «Такого адреса не существует»? Затем началась истерия от моего предка. В каждом письме он кричал, матерился, просил ответить и не молчать, потому что я последний из рода и мне совершенно нельзя ни в коем случае помирать, до тех пор пока у меня сын не появится на свет. Потом он начал истерить по поводу того, что куда-то делся шерстяной клубок с блохами, и он совершенно не знает, где волк болтается, и если тот ушел ко мне, я должен был ему сообщить об этом. В общем, Фолт оказался той еще истеричкой. Лиза предъявляла мне претензии на тему, почему я ее игнорирую? Я только пожал плечами – а что она это только сейчас заметила? Ну, бывает. Рей решил, что я куда-то уехал и именно поэтому не отвечаю.
Я быстренько накропал Лизе и Рейну коротенькие ответы, где объяснил, что у меня умер отец, и мы с мамой на месяц уезжали к родственникам. Только не мы туда уехали, а дедушка с бабушкой были здесь все время до похорон и здорово поддержали нас с мамой, взяв все заботы на себя, но столь интимные подробности, я думаю, можно и не описывать, тем более я терпеть не могу писать письма. А если они ждали другого и более подробного ответа, то это не мои проблемы. Фолту я только написал что жив-здоров, волк у директора Сандера поселился, а все подробности при встрече.
Самым последним и не слишком примечательным оказалось письмо от представителей крупнейшего банка «Гномпромбанк», находящегося, как видно из названия, под полным контролем гномов. Когда-то эти коротышки были суровыми бойцами и во время становления Империи хирды гномов принесли немало хлопот магам, пока их не взяли под свою руку императоры. С падением Империи у гномов вдруг обнаружился еще один талант: они начали просто великолепно вести банковские дела и стали очень трепетно относиться к деньгам. Ну и ювелирами они были просто великолепными. А также сумели подмять под себя практически всю металлургию. В общем, почти полностью стали соответствовать гномам из сказок, за одним исключением: они никогда не жили под землей и не добывали руду.
В письме, присланном гномами, настоятельно рекомендовалось Деймосу Нейману, мне то есть, явиться в «Гномпромбанк» для вступления в наследство. Какого наследства? О чем вообще речь идет? Я даже сразу не обратил внимания, что в письме гномы обращаются ко мне как к Нейману, а ведь их эти семейные заморочки по поводу сокрытия настоящей фамилии, мега-популярной, но делающей мою жизнь от этого менее безопасной, этих барыг не волновали. Между прочим, в прошлый и единственный мой визит в банк, в котором я отписывал долю своего поместья матери для уменьшения возникающих с этим самым поместьем проблем, я был мистером Фолтом.
Мы не стали долго думать над этими странностями и поход в банк решили не откладывать. И уже на следующий день, после снятия Купола и получения этого самого приглашения, мы с мамой сидели в небольшом кабинете и разглядывали расположившегося напротив гнома. Выглядел он как обычный гном: маленький худощавый челочек с большой головой. На первый взгляд казалось, что голова по размерам составляет половину от роста, но при ближайшем рассмотрение это впечатление рассеивалось. Голова была просто размера обычного человека, что комично и неестественно смотрелось на маленьком тельце. Гном имел острые черты лица, большой нос с горбинкой, большого размера закругленные уши и бегающие глаза. После минутного общения с ним мне показалось, что он мысленно отобрал у меня последнее, причем на законном основании.
- Мое имя Гринвудст, я являюсь поверенным семьи Нейманов уже много лет. Могу ли я начать? – Он дождался утвердительного кивка и продолжил, – Арес Нейман в марте 981 года подал прошение на официальное усыновление Деймоса Фолта, и пятнадцатого мая это прошение было удовлетворено. Сделано все это было для того, чтобы в дальнейшем не возникло проблем с вступлением в наследство. Мистер Нейман, согласно завещанию, составленному еще в 976 году, оставил все свое состояние, включающее: наличные средства, драгоценности, артефакты, а также недвижимость и пакеты акций различных предприятий, как магических, так и не магических на общую сумму с учетом вычета налога, приблизительно составляющую более ста миллионов золотых своему пасынку Деймосу Фолту. Поймите меня правильно, точную сумму я назвать не могу, так как львиная часть средств находится в акциях. Однако мистер Нейман был осведомлен о своем недуге и, чтобы его завещание не было оспорено другими претендентами, имеющими с ним прямое родство, он заблаговременно ввел Вас в свой Род. Завещание было переписано с учетом вашего изменившегося статуса 16 мая 980 года после падения Империи и надлежащим образом заверено. Ознакомьтесь со списком наследуемого вами имущества и поставьте подпись. Правда, до момента вашего совершеннолетия всем вашим имуществом будет распоряжаться ваша мать, что также прописано в завещании. Также я выражаю надежду на то, что и в дальнейшем буду исполнять роль вашего поверенного.
По мере того, как гном говорил, наши глаза становились все больше и больше. Потом, когда поверенный встряхнул длиннющий свиток, а гномы пользовались только свитками и настоящими чернилами, разворачивая его, моя челюсть упала на пол и, похоже, не собиралась возвращаться на положенное ей место. Озвученная конечная сумма не произвела на меня впечатления, это было просто число, которое я никак не ассоциировал с деньгами. Деньгами я не владел. И никогда в своей жизни не держал в руках больше медяка, а золотой я видел только на картинке. Меня сейчас беспокоило только одно – если это все не чей-нибудь глупый розыгрыш (а это не может быть шуткой, так как гномы их не понимают, особенно, когда дело касается очень больших денег), то какого... тогда мы на капусте с хреном все это время сидели? Или у Ареса был комплекс, мол, хочу, чтобы любили меня не за мои миллионы, а просто за то, что я есть? Я провел рукой по лицу, автоматически просмотрел список, выхватывая своим еще не отошедшим от шока восприятием такие детали, как: шато во Франции на Лазурном Берегу, квартиры в Париже, в Майами, в Никарагуа, даже небольшой островок в Тихом океане почти на экваторе. Быстро дойдя до конца списка, не поняв и десятой части написанного, я спросил, где расписаться? Гринвудст протянул мне перо. Ручкам и карандашам гномы не доверяли, поэтому пришлось впервые пользоваться настоящими чернилами. Аккуратно обмакнув перо в чернильницу, я сразу же поставил огромного размера кляксу. Гном глубоко вздохнув, но своего недовольства больше ничем не показал. В итоге я кое-как поставил свою подпись, только благодаря всем существующим Богам не изгваздав большую часть документа.