Что еще произошло за этот год? Ах, да. Лео Дефоссе нас покинул. Причем, совершенно неожиданно для меня. Странно, но я буду по нему скучать. Привык уже к его ухоженной морде что ли? Место префекта перешло по наследству к Реггану Гволхмэйну, который сразу даже не смог понять, о чем я спрашиваю его, появившись в гостиной и выяснив, что белобрысого префекта в ней не наблюдается.
- А где Лео? – спросил я Рега, даже не поздоровавшись.
- Как это где? Он выпустился. Прошлый год у Дефоссе был выпускным, ты не знал об этом, что ли?
Нет, я не знал. Я даже не задавал себе таких вопросов. Слегка взгрустнув, я направился в свою спальню, которая так и осталась только для меня одного. Точнее, для меня и моего волка.
Гвэйн жил весь год со мной. Благодаря волку, я иногда выходил из стен школы, чтобы его выгулять. Правда, он периодически куда-то исчезал, но не больше, чем на несколько дней. Он всегда возвращался, хотя я уже не знаю, может было бы лучше, если бы он пропал надолго, в идеале навсегда.
Всю свою одежду, подаренную мне еще в прошлом году, я привез тогда в школу, так как не вырос ни на дюйм. Это я тогда не вырос, а вот к концу года абсолютно все вещи, включая обувь, как-то неожиданно стали мне безнадежно малы. Рег, увидев на мне короткие брюки и не менее короткие рубашки, только выругался и одолжил еще пару комплектов – до конца учебного года хватило, но приехав домой на летние каникулы, я поставил перед собой единственную цель на первое время, а именно – обновить гардероб.
Подошел я к этому делу творчески. Так как мама все еще была на континенте, и я не могу ее винить за это – слишком тяжело ей было оставаться в этом доме, посоветоваться мне было не с кем. Поэтому я решил обратиться за советом к единственной девчонке, с которой я хоть как-то общался, а именно к Лизе Кларк. Недолго думая, я написал ей письмо, в котором попросил объяснить, где можно одеться в Жильне – довольно большом городе, в пяти километрах от которого располагалось мое поместье. Получив довольно подробный ответ с подробным описанием всех хороших и близких к хорошим магазинов одежды, я составил примерный план своих дальнейших действий. Правда, до сих пор не могу понять, откуда она вообще обо всем этом знает? Ведь в Жильне Лиза ни разу не была, да и позволить себе посещать хорошие магазины эта девушка из не так, чтобы обеспеченной семьи, вряд ли могла. Наверное, это какой-то своеобразный код, этакий пропуск в девичье общество – знание о подобных вещах.
Выбрав для своего похода прохладный пасмурный денек, я отправился в город. Белый волк последовал за мной. Он ни в какую не хотел оставаться дома. Пришлось идти пешком, потому что ни в одно такси и общественный транспорт меня в компании с хищным животным не пустили. А еще эта скотина все время пыталась улизнуть от меня. Под конец пятикилометрового шествия мне надоели его порывы к свободе и самостоятельности и, соорудив из ремня, немного удлинив его магически, подобие поводка, привязал волка к себе намертво.
Последние два километра дались очень тяжело. Дорога пролегала через поле. Через пустое поле, с метровыми ямами, буграми и довольно обширными муравейниками. Дополнительную нагрузку создавал все время вырывающийся Гвэйн, которого мне приходилось изо всех сил сдерживать, что давалось мне тяжеловато, так как веса в этой зверюги было как бы не поболее моего. Это поле еще долго будет пустовать. Здесь в свое время кипели нешуточные бои, и, по мнению многих, строить дома на том месте, где в свое время остались только эти котлованы, было немного страшно. Где-то посредине пустыря мне пришлось несколько раз даже отбиваться от плотоядной мутировавшей полыни, которая каким-то образом появилась так близко от города. Все-таки странно, что люди, пытающиеся все это время отгородить от мутаций животных, и даже восстанавливая погибшие виды в лабораториях, полностью в свое время наплевали на растения. Так что, если животные остались все в своих первоначальных обличиях, за редким исключением, то вот флора, мда, нужно еще лучше взяться за ботанику.
Ближе к вечеру я все-таки сумел добраться до города, в сердцах обещая прибить своего ручного песика по прибытии домой. То, что я был ужасно зол и выглядел, как бездомной, говорить не нужно. Оставалось только поблагодарить себя за прозорливость, заставившую одеть меня рубашку с длинными рукавами, которые скрыли неработающий на мне браслет противодействия. Так что ничто не выдавало во мне мага.
Остановившись возле одной витрины, я, окинув себя взглядом, глядя в отражение, подумал о том, что меня вообще вряд ли пустят в какой-нибудь хороший магазин фирменной одежды, слишком уж я непрезентабельно выглядел.
Жильн меня поразил своей организованностью. Направление движения людей были не хаотичные, а подчинялись своеобразному порядку. Магазинов было много и, видимо, они были очень дорогими, потому что никакого намека на то, что в них продается, не было. Только названия. Видимо, для знающих людей ничего большего и не нужно было. Хорошо, что я заранее узнал о названиях и приблизительном месторасположении оных. Гвэйн тоже с любопытством разглядывал дома, людей и шел осторожно, постоянно прижимаясь к моим ногам. Я смотрю, прыти-то у него от вида города быстро поубавилось. Отличительной чертой было то, что никому ни до кого не было абсолютно никакого дела. Все шли туда, куда им было нужно, не задерживая даже мимолетного взгляда на проходящем мимо человеке. Что же такого могло произойти в мире не магической аристократии, если их перестало волновать любое проявление человечности? Пока мы шли к магазину «Q&N», мы не встретили ни одного мага, что было странно, так как маги до сих пор кичатся своим происхождением и любят посещать подобные дорогие места. Обеспеченные маги, разумеется.
Наконец мы дошли до цели моего похода, и я встал перед входной дверью, не решаясь войти. Надписи «с волками вход запрещен» я не обнаружил, как и аналогичной таблички про собак. Решив, что здесь считаются со всеми причудами обеспеченных людей, я толкнул дверь. Но войти не успел. Гвэйн неожиданно рванул в противоположную сторону, чуть не оторвав мне руку. Мне ничего не оставалось, как выпустить поводок. Потеряв равновесие, я упал на ступеньки магазина и сильно ударился головой о каменные блоки. С трудом приподнявшись на локтях, я увидел, как волк галопом несется на человека, бегущего в мою сторону. Спустя мгновение Гвэйн накинулся на этого индивида и повалил на его землю. Клубок из человека и волка покатился в моем направлении и остановился практически возле той ступеньки, на которой я до сих пор лежал. Пока я поднимался на ноги, этот ком распался. К небольшому толстоватому неприметному человеку, который оказался неожиданно атакован волком, подбежал маленький мальчик лет шести с огромными зелеными глазами и пепельными волосами. Больше ничего примечательного в его внешнем облике не было. Пока я занимался созерцанием мелкого спутника мужчины, а эти противоборствующие стороны играли в гляделки, раздался шум быстро приближающейся машины и визг тормозов. Мужчина, быстро оглянувшись, внезапно кинул в меня сумку, которую до этого момента крепко прижимал к груди и попытался убежать. Сумка оказалась довольно тяжелой, и я автоматически, действуя на рефлексах, схватил ее, но от возникшей инерции вновь потерял равновесие и упал на всю ту же злополучную ступеньку, снова стукнувшись головой. От повторного сотрясения я потерял сознание. Последнее, что я помнил, это Гвэйн, вцепившийся в ногу мужика и не позволяющий тому сбежать.
Очнулся я от того, что кто-то протирал мое лицо чем-то мокрым, предположительно тряпкой. Открыв глаза, сначала я увидел темноту, из-за которой я в панике подумал, что от ударов головой ослеп. Потом, когда глаза привыкли к темноте, я стал различать очертания того самого мальчика, который подбежал к нам во время этой заварушки, склонившегося надо мной. Я попытался сесть. С первого раза ничего не получилось. В глазах снова потемнело, а к горлу подступила тошнота, и я сразу вернулся в изначальное положение, чтобы не потерять сознание во второй раз.