- О, это корм для нашей собаки, – кивнул на ошалевшего оборотня Эдуард. Потом он подошел ко мне и потряс сумкой. – Слышите, как шуршит?
- Это не собака, это оборотень, – коротко бросил Браун. Надо же какой глазастый.
- Да, что вы говорите? – всплеснул руками неправильный оборотень из Рода Фолтов. – А мы-то все гадали, куда он девается постоянно. Думали, у него семья где-то другая есть. Всегда домой приходит откормленный, вымытый, ухоженный. Вот видите, шерстинка к шерстинке лежит. – Сержант довольно долго рассматривал плешивого оборотня, видимо, уже жалея, что подошел к нам.
- Так, все с вами ясно. Стойте здесь. Никуда не уходите. Я сейчас схожу за машиной и отвезу вас в участок, там будем разбираться, – с этими словами он развернулся и зашел в здание, стоящее напротив нас. Так, если учесть, что он сейчас дойдет до парковки, где стоит его машина, потом выедет – у нас минут десять есть. Я достал два камня из сумки и сделал два телепорта. Один нам с этим дядей Эдиком, другой этому странному семейству. Пока я занимался этим непростым делом, постоянно путаясь, наступил рассвет. Погруженный в свое дело, я даже не заметил, как человек и волк снова поменялись местами. Я объяснил, как нужно пользоваться телепортом с незаданными координатами уже находящемуся в трусах вору, и, схватив белошерстного Гвэйна за шкирку, активировал свой, ведущий прямиком в поместье.»
- О, а ты оказывается малолетний преступник? – с усмешкой в голосе спросил младший Лео Дефоссе парня, сидящего рядом с ним.
- У каждого есть черное пятно его биографии, – невозмутимо произнес национальный герой Шории, который, как считало большинство, избавил их от группировки, терроризирующей всю эту маленькую островную страну, Тэм Купер.
- А где собственно Эдуард? – спросила Анна, глядя на Лео старшего.
- Понимаете, он заперт. Иначе я бы не удивился, если бы на нас в середине заседания свалился потолок, или во время внезапно начавшегося землетрясения мы были бы погребены под обломками рухнувшего здания, ну и далее по списку, кто что придумает, – ничего не выражающим голосом на одной ноте ответил глава МИДа.
- Почему? – удивился Алекс Сандер.
- Потому что он хронический неудачник. Читайте, Вуди.
====== Глава 14. ======
«7 июня 982 года от падения Империи.
Весь прошлый день я отсыпался, а сегодня ночью, когда Гвэйн снова стал белобрысым Эдуардом, я очень долго с ним беседовал на предмет того, как он дошел до такой жизни. По мере его рассказа я все больше впадал в прострацию. Как я мог жаловаться кому-то на свою несчастную жизнь, бедную семью и козла-папашу, приговаривая «почему мне так не везет?», если я ни разу в жизни не видел настоящих неудачников? До сегодняшнего дня.
- Почему из тебя пытались сделать оборотня? – казалось бы, невинный вопрос вогнал облаченного в халат Эдуарда в краску.
- Меня пытались вылечить, – наконец выдавил он из себя.
- От чего тебя пытались вылечить столь странным способом? – сказать, что я удивился, это скромно промолчать. – Ты где-то умудрился древнюю чуму подхватить?
- Не говори глупостей, какая чума? Я заболел этой такой же древней, как чума, болезнью, посетив в своей бурной юности храм Венеры.
- Ты что в борделе сифилис подхватил и тебя вылечить не смогли? – мои глаза расширились до абсолютно круглого размера.
- У каждого бывают плохие дни! И вообще, это был не сифилис, а гонорея, – взвился Эдуард.
- Но не до такой же степени. Ладно, допустим. Допустим, ты заболел, но это никак не оправдывает наших родственников в их решении сделать из тебя оборотня.
- Они хотели меня спасти, потому что обычная терапия, проверенная и эффективная на многих людях никак не помогала.
- Тогда почему ты стал каким-то неправильным оборотнем?
- Понимаешь, что-то в тот день пошло не так. И напряжение скакало в лаборатории, и все четыре зелья специальные все как одно испорченными оказались, потому что холодильник сломался, а мы его не проверили утром, и отец голос потерял и не мог нормально заклинание прочитать, в общем, много чего произошло. В итоге, я стал тем, кем стал: обычным волком, только в полнолуние превращающимся в человека.
- Угу, – меня все больше терзали смутные сомнения, что с Эдуардом Фолтом что-то не так. Принимать за аксиому то, что этот человек просто неудачник мне не хотелось. Фантастично это как-то. – А от древней болезни, подцепленной в борделе, ты хоть излечился?
- Увы, нет.
- Ага. Нет, значит. Я стесняюсь спросить, но от чего ты умер? – я приготовился уже ничему не удивляться.
- От этой самой болезни и умер. Но, одновременно с этой неприятностью, случившейся со мной лично, начался пожар в лаборатории, и мое тело не смогли забрать, потому что спешащий ко мне отец сломал правую ногу и, плюнув на мое тело, в переносном смысле, конечно, покинул лабораторию и не смог меня достойно похоронить, как подобает принцу. Надо сказать, сейчас я рад этому обстоятельству.
- Ты хоть сейчас-то вылечился? – единственное, что я мог у него спросить после того бреда, который я только что услышал.
- Ну, да-а-а, – протянул он. – Оказывается смерть – это панацея.
- О-о-о, – только и смог сказать я. Смерть – это действительно панацея от абсолютно всех болезней. Интересно, как Прекраснейшая все-таки его забрала? Про то, как она это сделала – это отдельный разговор. Чтобы такой смертью умер один из Фолтов? Хотя тут стоит подумать. Обычно через столько лет она никого не отпускает обратно, а тут буквально выкинула из своего царства. Что он там все-таки натворил? – А почему тебя Дэрик не узнал?
- Император Фолт не мог меня узнать, потому что умер за двести один или двести два, я точно не могу сказать, года до моего рождения, – меня начало уже тошнить от его нудной монотонной тягучей детализированной речи. Все же речь Дэрика была удобоваримее.
За разговорами прошла ночь, и Эдуард снова стал волком. Называть волка Эдиком я отказался напрочь. И под полное несогласие Эдуарда волк все равно остался Гвэйном. Нужно же дифференцировать эти ипостаси, даже не смотря на то, что разум не покидал его, и он оставался абсолютно таким же – только безголосый и немного волосатее, чем обычно.
А сегодня днем меня снова избили. Только сейчас это произошло с моего почти полного согласия на данное действо. Началось все с того, что Гринвудст пришел ко мне и предварительно уведомил примерно за полчаса до предполагаемого действа, позвонив по телефону. Сказал он мне твердо, что скоро будет и не один. Скорее всего, эти полчаса мне были даны для того, чтобы я хотя бы штаны натянул, если вдруг нахожусь неглиже. Заботливый какой у меня поверенный, слов просто нет.
Я решил воспользоваться случаем и выпросить у него новую чековую книжку. А также забрать сумку с камнями, которую я прихватил с собой в качестве компенсации за истраченные нервы. Когда гости в количестве двух мужиков и гнома обосновались в гостиной, я первым делом решил разобраться с гномом, а затем уже полностью переключиться на своих гостей.
- Вот, это нужно куда-то девать, – я осторожно подтолкнул в направлении гнома сумку.
Гринвудст осторожно, словно боясь нарваться на змею, открыл сумку и заглянул внутрь.
- Что это? – воскликнул он и практически с головой ушел внутрь сумки.
- Не знаю, я внимательно не разглядывал, – пожал я плечами.
- Откуда у тебя это? – выдохнул он и вытащил небольшой прозрачный светло-зеленый камешек. Я в камнях не разбираюсь, а вот судя по виду гнома, вор-оборотень, я даже не знаю, как его зовут, в этих самых камнях разбирался очень даже хорошо.
- Ты не поверишь, и вообще это очень длинная история, – я вздохнул и заерзал в кресле.
- А я никуда и не спешу, – Гринвудст переглянулся с мужиками, и я успел заметить, как они кивнули и устроились в своих креслах поудобнее, приготовившись слушать. А гном, тем временем, продолжал. – Но постарайтесь в двух словах поведать нам эту длинную историю.
- Ну, если в двух словах, – протянул я. – В общем, так: там были какие-то бандиты, оборотни, точнее, два оборотня, и это вообще украденная сумка и я никого из них не знал до этого, просто так получилось… – сбивчиво затараторил я.