- Это ты его таким считал, – вздохнул Алекс, – ты никогда не поймешь, что Арес считался очень значимой фигурой, и он вел очень жесткую политику, ты просто этого не видел. Мне другое непонятно, почему он держал тебя и твою мать в этаком информационном вакууме и, так сказать, в «черном теле». Но на этот вопрос мы уже, к сожалению, не получим ответа. Продолжай, что еще произошло на свадьбе?
- В общем, этот верблюд, услышав имя Ареса, содрогнулся и решил предложить свои услуги по занятиям, я так и не понял по какому предмету, в летнем оздоровительном лагере.
- Не ерничай! – вдруг вспылил Алекс. – С таким отношением к происходящему ты вряд ли сможешь работать с серьезными делами. Если без шуток, что ты там заметил?
- Несколько человек, любящих о чем-то пошептаться в стороне. Ничего больше.
- Ладно. Сейчас слушай и не перебивай. «Дети Свободы» – это общественная организация закрытого типа. Какие цели они преследуют, нам пока не ведомо. У нас, к сожалению, нет никого в этой структуре. Пока они просто слишком громко говорят и кричат с трибун про свободу и равноправие магов. Самое главное и частое, что можно от них услышать, что обычные люди притесняют и пытаются уничтожить нас как вид. Это только пока. Что будет дальше, мы анализируем. Группировке этой от роду всего год. Пока она развивается, бессмысленно туда лезть.
- Так что нужно от меня? Внедриться туда? – я заинтересовано подался вперед. Все-таки игра в шпионов меня интересовала, как ни странно, больше, чем многие другие вещи.
- Нет. Рисковать тобой ради каких-то не до конца понятных пока целей я не вижу смысла. Мне нужно, чтобы ты, благодаря своему таланту менталиста, попробовал определить, кто находится в этой секте по принуждению, а кто на добровольных началах.
- Да я и сейчас могу сказать: Лео Дефоссе. Он ведет себя неадекватно. Но я не разбирался, списал все на предсвадебный стресс. Если бы вы сказали об этом раньше, а не играли в молчанку, то это задание было бы уже выполнено. А так, не внедряясь в группу, просканировать ее участников дело невыполнимое. Только зачем вам это нужно?
- Всему свое время. На контакт сам с ними не выходи. Так, по случаю, а потом мы определимся, как поступить.
- Повторяю вопрос: сейчас в чем заключается моя задача?
- Приглядись к своему факультету. Там могут быть люди, стоящие так сказать на распутье. Может быть, кто-то о чем-то будет говорить, агитировать или у кого-то могут быть некие расстройства сознания.
- Вы хотите, чтобы я копался у них в мозгах?
- Я не знаю, как тебе будет удобно – так и действуй, – он улыбнулся и встал из кресла.
- Ну, лишняя практика никогда не помешает. А к наблюдательной деятельности я волка своего привлеку, – глядя на развалившегося возле порога Гвэйна, подытожил я.
- В смысле? Как ты представляешь себе волка-разведчика? – с опасением глядя на белоснежного зверя, спросил у меня Алекс. Гвэйн тоже поднял морду и удивленно на меня уставился.
- А он у меня очень умный и способный, вы не сомневайтесь. Он умеет читать, а иногда писать и считать.
Гвэйн зарычал и вздыбил шерсть, а Милтон недоуменно переводил взгляд с меня на волка.
- А еще он очень воспитанный и никогда не нагадит хозяину в любимые тапочки.
- А ты где его вообще взял?
- О, это трагическая история бедного несчастного животного и доброго темного мага, она длинная скучная и неинтересная.
Под конец моей речи Гвэйн поднялся с пола, встряхнулся и подошел к двери, ведущей в гостиную. Поднявшись на задние лапы и прислонившись к двери передними, он выпустил когти и со скрипом оставил на двери глубокие царапины.
- Фу, как тебе не стыдно, Гвэйн. Ты ведешь себя неподобающе твоей родословной.
- А что, у волков есть родословная? Они же не собаки, – ошарашено проговорил Милтон и сел обратно в кресло.
- У этого конкретного индивида есть. Вы что не видите, у него на морде порода читается. Исходит, между прочим, из тех самых придворных императорских волков, да-да, – Гвэйн подошел и, усевшись напротив меня, между мной и Милтоном, пристально посмотрел мне в глаза.
- Это такое странное чувство, когда ты чего-то не знаешь и находишься абсолютно не в теме разговора, – покачал головой начальник Отдела. – Впервые за многие годы. Тебе есть чем удивлять, Деймос Нейман. Ладно, время уже позднее и я, пожалуй, пойду. Присмотрись ко всем и пиши.
С этими словами он поднялся в очередной раз и вышел из гостиной, оставив меня наедине с обидевшимся в очередной раз волком.
Вернулся я в школу на следующий день. Находиться в огромном поместье, всегда наполненном какими-то шумами и скрипами, в одиночестве оказалось невыносимо и я решил провести каникулы в своей комнате и лаборатории Фолтов. К моему удивлению и разочарованию, в этом году в школе осталось довольно много студентов. В основном, со Второго факультета. Но и в нашей гостиной не было пусто. Около десяти человек и те, в основном, со старших курсов. Оставив в их окружении Гвэйна, я решил отсидеться и особо не светиться, потому что такие явные изменения в моем поведении, как тяга к общению, тем более произошедшие за неполных три дня, может быть воспринята несколько подозрительно. А волка все любили и воспринимали, как обычную домашнюю зверушку. Полнолуние через десять дней – тогда он и расскажет, что ему удалось выяснить. Мы с ним договорились, и он зла больше на меня не держит.
За книгами и попытками воспроизвести зелья, рецепты которых я переписал из сожженного дневника, прошли новогодние выходные и первый учебный день. Практически поселившись в лаборатории, я пропустил начало занятий, за что был отчитан куратором Бретт. Вернувшись в мир гостиной и факультета, я с удивлением обнаружил, что Регган не вернулся в школу. На вопрос где мой префект, мой крестный пожал плечами и сказал, что родители решили закончить обучение сына дома и, так как Гволхмэй был уже совершеннолетним, то никто не может им в этом препятствовать. Хотя браслет противодействия будет украшать руку Рега до сдачи им выпускных экзаменов. А еще префектом Первого факультета в связи с этим обстоятельством сейчас является Ник Монро. Да уж. Не самый лучший выбор. Но с директором я спорить не стал и только предупредил, что за малейшую агрессию со стороны этого типа в мою сторону, он будет бит. Монро, конечно, не крестный. Алекс ухмылялся, но мне было все равно. Мое дело предупредить. Тем более я был абсолютно уверен в том, что он является членом группировки Детей, а не только предположительным ее участником. Одним из вечеров я немного поверхностно покопался в его голове, не по своей инициативе, разумеется. Просто однажды написал письмо Милтону, где говорилось о моих подозрениях. И мне практически был отдан приказ проверить Монро. Как выяснила проверка, он мало того, что был человеком нетрадиционной ориентации, так еще и садистом, каких поискать. И в этой самой группировке под руководством верблюда Ник присутствует на сугубо добровольных началах.
В дни полнолуния я общался с Эдом, который мне рассказал, что ничего не разузнал. Никаких призывов и секретных разговоров не было. Обычные студенты, которые хотят свалить поскорее из этой школы.
Пока я наблюдал за Монро, я по неопытности совершил одну небольшую оплошность. Он заметил мой к нему интерес и, видимо, принял его на свой счет. В итоге я получил еще одну небольшую проблему, а сам Ник оказался на больничной койке.
Сначала он постоянно пытался находиться рядом или поблизости со мной. Мне порой казалось, что это стало его навязчивой идеей. Потом он начал переходить все возможные границы. Одна его попытка зажать меня на диване в общей гостиной чего стоит. Тогда мне не пришлось даже отбиваться и показывать все то, чему меня научили на этих летних каникулах. Гвэйн практически снес его вместе с диваном. Я еле успел соскочить и отбежать на безопасное расстояние. Ничего волк Нику тогда не сделал, так придавил слегка и показал, насколько острые и большие у него зубки. На некоторое время пыл префекта немного схлынул, и он больше ко мне не приставал. Хотя, после этого в общей гостиной я без Гвэйна не оставался: мало ли что.