Наша последняя встреча с Монро, закончившаяся столь неудачно, произошла в ванной комнате префектов сразу после ужина неделю назад. Я по обычаю, особо не задумываясь, отправился туда, чтобы помыться. Осознание того, что это теперь не ванная Лео и даже не ванная Рега, не пришла в мою голову. А зря. Потому что это единственное место, куда я хожу без Гвэйна. Единожды напросившись со мной, эта мохнатая падла с разбегу нырнула в наполненную до краев ванну, когда я в ней уже лежал и наслаждался всеми прелестями джакузи. В итоге я остался сидеть в практически пустой ванне, а Гвэйн, решив отряхнуться, превратил комнату в болото. Больше я это животное с собой не брал. Вот вроде человек, а ведет себя, как не пойми кто.
Зайдя после ужина в ванную комнату, я неожиданно наткнулся на сидящего на подоконнике префекта, увлеченно что-то читающего. На звук открываемой двери он поднял голову.
— А, это ты. Даже не удивлен. Хотя я и сам тебя ждал, все думал, когда ты придешь. Но я сначала хочу спросить тебя об одном: ты прекрасно знаешь, что был единственным из присутствующих на свадьбе у Дефоссе, кого он удостоил личной беседы, да еще в столь неформальном виде. Что он тебе говорил?
- Тебе не кажется, что Лео говорил там абсолютно со всеми? Или тебя не удостоили такой чести? – я попытался выйти, но прижавшись к двери, я не учел, что она открывалась вовнутрь, и быстро и не заметно выйти было практически не реально.
- Не валяй дурака. Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.
— А тебе не кажется, что тебя это не касается ни в малейшей степени. Если так любопытно, спроси у него самого, – Ник спрыгнул с подоконника и направился ко мне, подойдя практически вплотную. Он был высоким, коренастым, почти на голову выше меня и шире, наверное, раза в два. Уже не мальчик, а молодой мужчина. Протянув руку, он провел двумя пальцами по моей щеке, задев нижнюю губу. Я отшатнулся, мне было неприятно. Наверное, это неприятие отразилось на моем лице, потому что он, стиснув зубы и сузив лихорадочно горевшие глаза, прошипел:
— Не нравится?
- Нет.
- А ты знаешь, твой ручной волк тебя здесь не спасет. Как и твое слишком высокое положение в обществе. Ведь всем известно, что ты остался сиротой. Твой папочка больше не сможет тебя защитить.
- Да он никогда и не пытался этого сделать, – я сознательно не думал про Ареса. А папаша-козел никогда не заботился о своей семье.
- Не пытайся отрицать. Джо однажды рассказывал, на что Нейман мог пойти ради своей семьи. А ты ведь его сыночек. Не боишься стать таким же отмороженным, как и твой папочка? – у меня потемнело в глазах. Да как он вообще смеет так говорить об Аресе? Меня начало потряхивать, а в ванной темнеть, но он даже не заметил изменений. – Что? Не нравится? Нам никому не нравится, что какой-то малолетний пацан считает, что, благодаря своему отцу, сможет просто так взойти на вершину, не прилагая для этого никаких усилий. Только тебе не стоит забывать, что тебя уже некому защитить.
- Я сам себя могу защитить, – я почувствовал, что еще одно слово в сторону моего отца и от Ника останется мокрое красное место, которое я потом легко смою водой, заметая улики. Но Монро не успокаивался, и когда он уже открыл, было, рот для очередной гадости, я просто на него кинулся.
Когда в ванную вбежал крестный и Бретт, этот урод уже даже не шевелился. Меня оторвал от него Алекс и, встряхнув, проорал:
- Что здесь происходит?! Какая муха тебя вообще укусила?
- Муха? Большая. Метр восемьдесят где-то.
- А ну марш ко мне в кабинет! Сейчас мы отведем мистера Монро в лазарет, и я займусь тобой лично!
- Я никуда не пойду, – я ответил ему удивительно ровным голосом.
- Пойдешь, – разъяренный Алекс просто схватил меня за плечо и потащил по коридору в свой кабинет. Буквально бросив меня в кресло, он выбежал, громко хлопнув дверью и оставив меня одного. Кресло было просторное, и я с ногами устроился в нем, свернулся на сиденье в компактный клубок и положил голову на широкий подлокотник. Скучать мне долго не пришлось. Буквально через десять минут крестный вернулся и уже более спокойно решил продолжить разговор.
— Ты ничего не хочешь мне сказать? Что он тебе сделал такого, что это стоило мальчику сломанного носа, нескольких ребер и ушибов внутренних органов: печени, селезенки.
- Что ты хочешь от меня услышать? Я не собираюсь оправдываться. Он сам виноват, — я даже не поднял головы.
— Он приставал к тебе?
— Это неважно, правда, неважно. Надеюсь, сейчас до него дошло.
— Что именно дошло?
— Крестный, это правда, уже неважно. Я тебя, между прочим, предупреждал насчет этого.
— Ладно. Я думаю, что он заслужил все эти побои. Все-таки Ник несколько жесток.
— Отмороженный на всю голову, ты это хотел сказать?
— Ну у тебя и сравнения. В любом случае, я не могу оставить это происшествие без наказания. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Понимаю. Давай, что мне нужно сделать?
— Я думаю, что небольшая прогулка на болото и сбор вот этих растений сегодня вечером пойдет тебе на пользу, – он протянул мне листок с внушительным списком того, что мне нужно будет принести.
— Когда выходить?
— Да прямо сейчас.
— Хорошо.
Я выполз из кресла и, не говоря больше ни слова, вышел из кабинета.
По дороге к выходу из замка я заскочил на кухню и прихватил у кобольдов большущий круг колбасы. Что-то мне сильно захотелось есть.
Я даже не удивился, когда практически у самого начала тропинки меня встретил Хмырь. Он вообще хорошо ко мне относится. Постоянно в гости зазывает. Я поздоровался с ним и протянул список, поинтересовавшись, где все это можно достать. Хозяин болота задумался, а потом начал чертить небольшую карту на том же самом листке небольшим угольком.
— Значит так, ты пойдешь по тропинке, где-то с милю, потом свернешь направо, потом снова метров пятьсот прямо и потом налево. Там будет сухой участок, этакая полянка, где и растет все это добро. Специально для лазарета вашего выращиваю. Но впервые туда идет ученик. Вас обычно за пределы стен никто не выпускает.
- Я уникален. А почему ты не хочешь пойти со мной?
- Работы много. Да и дела есть. Да ты не переживай, в той стороне никого опасного отродясь не водилось.
Он на прощание похлопал меня по плечу и пошел в противоположном от нужного мне направлении. Я немного посмотрел Хмырю вслед, а потом, пожав плечами, пошел по тропе, жуя на ходу колбасу.
Я задумался о том, что сегодня произошло и, уйдя довольно далеко в свои мысли, краем уха услышал какие-то звуки за спиной, среди которых довольно отчетливо прозвучало:
— Мрр…
Я оборачивался медленно, стараясь не делать резких движений. Значит, зверья здесь нет, да, Хмырь болотный?
На середине тропы стояла молодая мантикора и с любопытством смотрела на меня.
— Мрр…
Хвост, заканчивающийся скорпионьим жалом, пришел в движение.
— Ой, мама!— я попятился.
Кошка прижала к голове уши с забавными кисточками. И тогда я побежал. Я, наверное, поставил мировой рекорд по бегу с препятствиями и залезанию на огромное дерево, к моему счастью, стоявшему как раз неподалеку. Все действо заняло у меня секунд пятнадцать, не больше. Удобно устроившись на ветке, я посмотрел вниз. К дереву подскочила мантикора.
— Мрр, мяу, — мне показалось, что в голосе хищницы прозвучали нотки обиды. Из того, что Дэрик донес до меня, просвещая о мутациях все же произошедших с животными, за которым не уследили люди, я вспомнил буквально следующее: мантикоры не летают, несмотря на наличие у них крыльев, и не лазают по деревьям. Поэтому я несколько расслабился и приготовился ждать, когда киске надоест меня караулить, ну или когда придет Хмырь и отгонит тварь.
Поэтому дальнейшее стало для меня очень большой неожиданностью.
Видимо, мне попалась абсолютно неграмотная мантикора, которая не читала труды великих ученых прошлого и была просто не в курсе о проводимых экспериментах и мнениях различных экспертов, касающихся ее вида. Потому что, постояв с минуту под деревом, она вдруг присела на задние лапы, подпрыгнула и, зацепившись за ветку, принялась карабкаться в моем направлении.