У меня остался только один путь — наверх.
Я долез где-то до середины дерева, когда киска предприняла попытку допрыгнуть до меня.
От неожиданности я оступился, ветка под моими ногами подломилась, и я полетел вниз, не забыв помахать мантикоре ручкой на прощанье. Упал я неудачно, хотя умудрился сгруппироваться, но все равно приложился головой о какую-то ветку. Наступила темнота.
Я не знаю, сколько времени провел в бессознательном состоянии. Первое, что я услышал, когда пришел в себя, было утробное ворчание и чавканье. Но боли, как ни странно, я не чувствовал. Поэтому решил приоткрыть один глаз, чтобы сразу же закрыть его. Потому что увидел, как перед моим лицом неспешно покачивается жало. Также я ощутил, что по моей груди время от времени проходятся лапы большой кошки. Полежав еще пару минут, я все же решил осмотреться. Открыв глаза, я скосил их в ту сторону, где предположительно находилась вся остальная часть мантикоры. Увиденное заставило меня распахнуть глаза на полную. Эта… тварь, практически сидя у меня на груди, жрала мою колбасу, которую я так и не выпустил из рук. Мантикора уже доела то, что не было зажато в руке и начала, упираясь задними лапами, вытаскивать остаток. Причем — упиралась она мне в грудь. Я уже приготовился заорать, и тут услышал шаги, точнее, даже не услышал, а ощутил присутствие болотного Хмыря с другой стороны от наглой кошки.
— Слушай, — трагическим шепотом произнес я,— как мне выбраться, чтобы при этом в живых остаться?
— Ах ты ж, а ну пошла отсюда, давай-давай, пошла, – он надвигался на кошку, замахиваясь кулаками и неожиданно подняв какую-то палку, бросил прямо в ее ошалевшую морду.
Мантикора, недовольно мяукнув, отпрыгнула в сторону, но не ушла, а встала неподалеку. Я осторожно, стараясь не выпускать ее из виду, поднялся. И тут кошка в который раз меня удивила. Она подошла и стала тереться о мои ноги.
— Ишь ты. Признала, – всплеснул руками хозяин болота.
— Хмырь, она по деревьям лазит, — не удержался и наябедничал я. Мантикора посмотрела на меня с укоризной.
— Э, а почему она не должна по деревьям лазать?
— В книжках написано, что не может.
— Ну, я книжки всякие не читал, но она же кошка, так что лазит, еще как. И летать может, невысоко, правда.
— И что мне сейчас делать?
— Погладь, да колбасу последнюю отдай, все равно ты ее доедать не будешь.
— А потом?
— Потом в замок иди, поздно уже. А за мантикору не волнуйся. Она тебя запомнит, значит, всегда теперь гулять с тобой будет, когда сюда придешь. Ты только еду вкусненькую ей не забывай захватывать. Да имя дай. Мантикоры волшебные звери-то, а раз признала тебя, то и имя должен именно ты дать, – похоже, свою судьбу она решила сама и просто поставила меня перед фактом. Будто мне оборотня неправильного не хватает. Еще и кошка немного неправильная в комплекте, видимо, идет.
Я опустился перед ластившейся кошкой на колени, погладил шелковистую серую шерстку. На ум приходило только одно имя.
— Офира.
— Мяу.
Я встал, а Хмырь протянул мне довольно увесистый сноп какой-то травы.
- На, держи, это задание твое. Как знал, что от тебя толку никакого, – я мог только кивнуть ему в знак признательности.
Офира проводила нас до границы болота, затем, махнув хвостом, убежала туда, откуда пришла.
Я же сбегаю сейчас на болото каждый день и, наверное, скормил мантикоре половину запасов колбасы школьной кухни. Вначале я ее побаивался, а затем ничего. Она мало отличалась от обычной кошки, также, как ее мурлыкающие сородичи, любила играть, ласкалась. У меня даже как-то появилась безумная мысль забрать ее с собой, но я сам себя отговорил. Ей будет лучше здесь.
Через несколько дней усиленной кормежки, я заметил, как округлились бока моей киски, а шерстка залоснилась и приняла стальной оттенок. М-да, если бы она сейчас у меня на груди гарцевала, то наверняка пару ребер бы поломала. По-моему, пора киску на диету сажать.
В один из дней к нашей парочке подошел Хмырь.
— Красавица.
— Мур.
— А почему Офира?
— Серая потому что. Офира — серая, кажется на иврите, но я не уверен.
— Вон оно как.
— А почему она прилипла ко мне?
— Так хозяин ведь ты ее. Она же серая. А мантикоры, они — рыжие. Вот ее и выгнали, скорее всего, из стаи. А ты все-таки темный маг. Вот она и решила у тебя защиты попросить.
— Нашли защитника. И что с ней будет, когда я уеду?
— Не знаю. За лето ничего, наверное, да и я за ней присмотрю. А вот когда школу закончишь, она ведь и помереть может, тосковать начнет.
А ведь школу–то я через два года заканчиваю, придется что-то решать».
— Интересно, забрал он мантикору себе?
— Да.
— Анна?
— Что Анна? Да, забрал. Алекс, ты же ее видел!
— Вот эта забавная киска, что у вас в саду живет — мантикора?
— Алекс, тебе не рано в маразм впадать? Или ты хочешь сказать, что в мутировавших животных не разбираешься?
- Анна, нельзя знать все! Зато я разбираюсь в ботанике и знаю, как выглядит мутировавший подсолнух.
- Вуди, закрой рот, если хочешь, я тебя с Офирой познакомлю, потом. А сейчас не надо на меня смотреть. Просто читай дальше.
====== Глава 21. ======
«10 июня 982 года после падения Империи.
В первый день летних каникул я прямо с утра телепортировал в замок графа Ксавье, минуя свое родовое поместье. Об этом я договорился заранее, написав Филиппу письмо. Правда, у меня есть свое жилье во Франции, скорее всего и не одно, я так и не прочитал завещание до конца, но Филипп мне стал кем-то вроде родственника. Вроде бы и время было, но не было желания углубляться в хитросплетения своего наследства. Все-таки вспоминать про Ареса, тем более так подробно изучать его жизнь, его дела мне все еще больно. Так что я понятия не имею, где находятся мои дома во Франции и сколько их вообще. Хотя нет, об одном знаю: шато на Лазурном берегу. Правда, побережье Атлантического океана называть Лазурным мне кажется каким-то сюрреализмом. Там сейчас мама поселилась, надо бы ее проведать, если будет время.
Филипп не возражал против моего присутствия в своем замке, скорее наоборот. Только радости от того, что вместе со мной прибыл огромный раскормленный волк и не менее огромная и раскормленная мантикора радости ему не прибавило. Да и всем присутствующим в доме.
Они меня ждали. Оба. Филипп и Эван находились в малой гостиной, несмотря на ранний час. Все-таки пять утра. И если Эвану было не привыкать вставать в такую рань, то за Фила можно было порадоваться.
После всех объятий и приветствий, мне сразу же предложили ознакомиться с программой минимум на эти два месяца, для разнообразия составленной на бумаге. Увидев этот минимум, я схватился за голову. Причем этот список включал в себя два дня на выполнение задания. Правда, этот пункт был обозначен как «Контрольная А. Милтона». Забавно.
Первый день прошел на Базе. Только в обед меня затребовал Филипп для того, чтобы обновить гардероб и немного поправить стрижку. Так что обеденный перерыв я провел в лапах Анри, но это еще куда ни шло, а затем Шарля, который не упустил возможность облапать меня с головы до пят, да еще и умудрился расцеловать. Но, в отличие от посягательств на мое тело Монро, в действиях Шарля не было агрессии. Мне даже начало казаться, что он притворяется. Правда, у него это получалось ну очень реалистично.
По-моему, даже Филипп вздохнул с облегчением, когда модельер, наконец, оставил нас и ушел в неизвестном направлении из дома Филиппа.
— Давай уже наконец-то пообедаем и вернем тебя этому солдафону Роше, а то он может и претензии предъявить, причем в нецензурной форме.
- А почему Шарль с Анри сейчас во Франции, а не в Шории?
- Потому что модельеры любят путешествовать, а ради таких денег они готовы путешествовать в любую точку земного шара.