Бедолага Рэнэ сидел прислонившись к колоде возле поленницы. Сердце ёкнуло, когда я увидел безжизненно склонённую голову. Но страх длился лишь секунду; я увидел, как к нему торопилась дородная дама, держа в руках глиняный горшок с горячим пойлом. Почуяв запах, Рэнэ ожил. Голова поднялась и руки просительно потянулись к горшку. Значит, его не убили. И сейчас его беспокоит лишь тяжёлое похмелье.
Я облегчённо выдохнул и принялся бороздить взглядом двор. Везде были видны признаки хаоса: забор сломан, правые ворота висят на соплях, земля истоптана, глиняные черепки повсюду, перевёрнуто корыто с водой. А у входа в сарай, который находился левее хозяйского дома, желтело сено. На весенней грязной земле оно лежало повсюду, словно ковёр. Видимо, сарай обыскивали с особой тщательностью.
— Вот гады, — прошептал я. — Фелимид, что же с тобой произошло…
Глава 9
Совсем не «серая мышь»
Ответ на риторический вопрос я сам себе не дал, ведь в этот момент дверь в комнату отворилась. Шагов я не слышал и, вполне возможно, кто-то притаился недалеко, ожидая, когда я вернусь.
Я подпрыгнул как кузнечик и за время короткого полёта успел активировать щит. Обернулся и уставился на жену Фелимида. Заметил её грозный взгляд, будто она собиралась знатно пропесочить незваного гостя, из-за которого у неё и её мужа возникли проблемы, и замер, прикрывшись щитом.
Но щит не смог прикрыть один небольшой фактор моей аниранской значимости. Это я тоже успел заметить, когда Мириам словно окаменела. С её уст уже были готовы сорваться слова гнева, но она так и не смогла их произнести. Она выпучила глаза, уставилась на меня, затем на мой щит, а затем на тот предмет, который этот щит так и не смог полностью скрыть. Она покраснела, а я почувствовал себя полным дураком.
— Чёрт, — пробормотал я и стал вполоборота. Деактивировал щит и принялся искать, чем бы прикрыться. Нашёл лишь насквозь промокшие покрасневшие штаны. Подобрал их и прислонил к чреслам.
Но Мириан, судя по всему, это не помогло выйти из состояния шока. Наоборот: она в него вошла — тело гулко стукнуло об пол, когда женщина упала в обморок.
— Здорово… Просто здорово, — прокомментировал я. Затем выругался и принялся натягивать пропахшие вином мокрые штаны.
Я поднял женщину на руки и принялся смотреть по сторонам. Но положить её было некуда — от кровати с периной остались лишь воспоминания.
Я вышел в коридор и по ступенькам спустился на первый этаж. Там тоже творился полнейший бардак. Храмовники, видимо, прочесали весь дом с порядочным рвением. Так что мне пришлось положить женщину на скамейку, подложив ей под голову подушку. Мириам оставалась без сознания. Я пару раз шлёпнул её по щекам для проверки. Убедился, что всё так и есть, и отругал сам себя. Опять я принёс проблемы тем, кто вынужден был меня приютить. И это ещё неизвестно, что с Фелимидом произошло. В подвале храмовники говорили про дыбу. Не хватало…
Я сжал зубы в полном намерении избавить королевского дознавателя от потенциальных дыб. И сделать это я мог лишь одним способом — отправиться в Равенфир и показать всем кто я есть. Пусть тогда посмеют заговорить о дыбах. Я им устрою дыбы!
Я принялся крутить головой в поисках одежды. Но в этом доме я — гость, и понятия не имел, где-что находится. Зато имел кое-кто другой. А, возможно, он имел понятие о лошадях. Доеду на лошади до города. Это, вроде, несложно. Фелимид меня сюда без проблем доставил. А значит, и я справлюсь.
Я подобрался к окну на первом этаже и выглянул во двор. Рэнэ уже оклемался немного и, жмурясь, потягивал отвар. Рядом с ним обеспокоенно качали головами две сердобольные женщины, а два мужика похлопывали по плечам.
— Рэнэ! Рэнэ! — громко зашипел я через открытые ставни.
Мажордом меня услышал. Как и все остальные. Хоть я успел укрыться за деревянной стеной, они меня заметили. Я выглянул ещё раз и увидел, как бедняга Рэнэ встаёт и, шатаясь, идёт к дому, на ходу грозно приказывая остальным даже не думать о том, чтобы следовать за ним.
Рэнэ заскрипел входной дверью и запер её за собой. Затем несколько секунд удивлённо пялился то на полуобнажённого меня, то на лежащую без чувств Мириам, то на мои штаны, измазанные птичьим пухом. Мажордом удивлённо вскинул вверх бровь, а затем принялся тереть глаза.
— Рэнэ! — строго сказал я. — Она всего лишь упала без чувств. Приди в себя! Мне нужна одежда и лошадь. Слышишь? Я отправляюсь в Равенфир, чтобы отыскать твоего хозяина.
— Храмовники никого не нашли и убрались. Но это не значит, что они настолько глупы, чтобы оставить поместье без присмотра, — сказал он, отчаянно стараясь сопротивляться хмелю. — Возможно, ты не доедешь даже до мельницы, аниран.