— Да плевать мне! Что с твоим примо? Что сказали храмовники? Ты что не понимаешь, что ему нужна помощь?
— Из святых застенков редко кто выходит живым, — продолжил бурчать он.
Я услышал скрип собственных зубов, подошёл к мажордому и встряхнул его.
— Тогда все, кто держат его в застенках, там и останутся! Останутся навечно! А он выйдет! Я позабочусь об этом. Приди в себя, Рэнэ! Дай мне одежду! Дай мне лошадь! И расскажи всё, что знаешь.
— На указе о поиске беглого душегуба стояла королевская печать. И никто кроме принца Тревина не мог её поставить. Он поставил её собственноручно.
Неожиданно раздавшийся знакомый женский голос ошарашил нас обоих. Я обернулся и увидел жену Фелимида. Хоть она всё ещё была бледна лицом, говорила вполне уверенно. Всё ещё лежала на скамейке, но вполне осознавала происходящее.
Рэнэ сориентировался быстрее меня. Он вскочил, подобрал с пола разорванную скатерть и накинул мне на плечи. Возможно, в благородных домах не принято, чтобы гости шастали полуголыми. Но это предположение так и осталось без ответа.
Я отвесил лёгкий поклон.
— Прошу простить меня, примо Ми…
Она властно подняла руку, останавливая поток необязательных вежливостей. Сделала знак Рэнэ и тот поспешил к ней на помощь. Помог подняться и подвёл ко мне ближе.
Ранее Мириам не показалась мне привлекательной. Да даже сейчас суровое тонкогубое лицо высокой брюнетки я бы не назвал эталоном красоты. Но она обладала пронзительным взглядом, в котором читался ум, решительность и суровость. Её карие глаза изучали меня какое-то время и запоминали черты лица. Затем она облизала губы и посмотрела на мажордома.
— Рэнэ, ты знал? Мой муж… Он знал? Он знал, что это…
— Аниран? — вместо неё закончил Рэнэ. — Наверное. Примо не делятся со мной секретами. Они лишь говорят, что делать.
— С тобой он ведёт себя точно так же как и со мной, — прошептала Мириам и вновь посмотрела на меня. — Скажи, ты действительно аниран? Или… Или мне привиделось?
— Я и есть он, — я отошёл на шаг и активировал щит. Затем взмахнул левой рукой, перерезая стул, чудом переживший обыск. Затоптал начавшие тлеть головешки и посмотрел на Мириам. — И я не позволю кому-либо причинить вред тому, кто дал мне кров. Я сейчас же отправлюсь в Равенфир и всем и каждому покажу, что значит злить посланника небес.
— Аниран… Спаситель… — пробормотала женщина и, поддерживаемая мажордомом, попыталась опуститься на колени.
Но я остановил её от такого поступка.
— Не надо падать ниц. Лучше скажи мне, что происходит. А ты, Рэнэ, дай одежду и готовь лошадь. Я еду сейчас же…
— Нет! — властно выкрикнула она и вцепилась в плечо Рэнэ. — Никаких лошадей, Рэнэ. Только одежду. Ступай, принеси.
Я собирался возразить, но мажордом, видимо, знал кто здесь хозяин и кинулся выполнять приказание.
— Твоё геройство, аниран, не поможет спасти моего мужа. Даже если он ещё жив, это ненадолго, — обречённо сказала она и без сил опустилась на скамеечку, оставшись без поддержки управителя.
— Почему? В чём дело? — не на шутку испугался я.
— Указ за печатью принца. В нём сказано, что примо Фелимид подозревается в сокрытии беглого душегуба в своём имении, а так же к причастности к убийству эстарха Эолата. Дознание будет проведено силами воинов храма под покровительством первосвященника — святого отца Эокаста. Это значит, мой муж уже в его руках. Возможно, его уже пытают огнём. Или раскалённое железо прижи…
Я вскочил:
— Рэнэ-э-э! Лошадь быстро!… Никто никого не будет пытать! Пусть только попробуют!
Мириам предостерегающе вскинула руку.
— Это уже неважно, аниран. Неужели ты не понимаешь? Что бы не произошло с моим мужем, они вернутся. Вернутся и проверят всё тщательнее. И, может быть, будут настолько усердно искать, что в винном погребе не останется ни единой бочки. Они будут искать, пока тебя не найдут. Потому что они ищут не беглого душегуба, а анирана. Анирана, который нужен церкви лишь как мёртвый символ…
Я так и сел на задницу. Буквально. Опустился на полуразрушенный диванчик, отворил варежку и, выпучив глаза, смотрел на женщину. Но моё состояние её лишь позабавило. Она даже позволила себе улыбнуться.
— Меня зовут Мириам, — с лёгкой улыбкой она склонила голову.
— Я знаю, — прошамкал я. — А я — Иван.
— Прости, что не запомнила твоего имени ранее. Я думала, ты всего лишь один из знакомцев мужа, которые иногда у нас гостят. Тогда я не знала кто ты такой…