— Понял тебя, аниран, — Каталам проследил взглядом за моей указывающей рукой. — Галопом! Вперёд!
Я едва не упал, когда весь обоз пришёл в движение. Вилибальд лихо взмахнул кнутом, свистнул и стегнул «четвёрку». Придал карете такое ускорение, с которым я ещё не передвигался. А потому весь путь по тракту до самого поворота, опасался, что у кареты отвалится колесо. А то и все четыре сразу.
Мы сбавили ход, когда пришлось повернуть. На грязной грунтовой дороге была отчётлива видна колея. Несколько глубоких полос, оставленных деревянными колёсами телег, шли параллельно друг другу.
— Вперёд! — вновь скомандовал Каталам.
Он первым съехал с тракта и поскакал по дороге. За ним устремились другие. Вилибальд осторожно дёргал поводья, управляя «четвёркой», и мастерски свернул с тракта. Ни один тюк не упал с крыши, ни одно колесо не отвалилось, ни один аниран не вылетел на обочину. Вилибальд подхлестнул лошадей и мы быстро догнали застывших на возвышенности солдат. Все они теснились и смотрели куда-то вниз.
Крутой спуск с холма и извилистая дорога оказались перед моими глазами. Затем взгляд проделал путь дальше и намертво вцепился в большую, окружённую по периметру высоким частоколом, деревню. Прищурившись, я рассмотрел несколько десятков домов, столбы белого дыма, уходящие в небо с крыш этих домов, церквушку в центре деревни, несколько дозорных башен по периметру частокола. И много людей. Не в самой деревне конкретно. А на правильно очерченных полях, которые практически вплотную прижимались к частоколу. По перекопанной земле таскали плуги на лошадиной тяге, следом за бороздой шли люди, размашисто махали руками, видимо, разбрасывая зерно. Через врата в частоколе крепкие мужчины несли мешки, складывали по краям полей и вновь возвращались в деревню.
— Посевная, — с улыбкой на лице произнёс Левентир.
— Более сотни подворьев, — быстро подсчитал Вилибальд. — Вполне могут себя прокормить.
— Надо, наверное… — начал было Каталам, но его прервали.
— У-у-у-у-у! — протяжно затрубил рог. Созданный им звук пробил деревянный частокол, пошёл гулять по полям и достиг места, где стояли мы.
Деревенские жители замерли. Все сразу и в тот же момент. Со своей наблюдательной позиции я увидел, как замельтешили фигурки. Ветер донёс до нас женские визги. Побросав инструмент и продолжая визжать, жители деревни в едином порыве устремились прочь. Они бежали по перекопанным полям, падали, вставали и вновь бежали. Оглядывались, смотрели в нашу сторону и, под непрекращающийся вой рога, спешили укрыться за частоколом. Я прекрасно видел общую картину. И даже успел подсчитать количество убегающего люда. Я насчитал не меньше двухсот человек, которые вскоре спрессовались у распахнутых настежь деревянных ворот и отчаянно пытались прорваться внутрь. Там же, у ворот, несколько высоких мужчин с копьями в руках подгоняли отставших. Что-то кричали, но не могли перекрыть звук рога, кричащий об опасности куда громче.
— Надо спешить! — подпрыгнул на лошади Умтар. — Не успеем — встретят стрелами.
— Нет! — отрезал Каталам. — Пусть укроются за частоколом. Пусть поймут, что мы не собираемся нападать. Мы не бандиты и не работорговцы. Мы — представители власти… Ну-ка королевские штандарты вновь разместите на бортах кареты.
Я продолжал рассматривать деревню и видел, как спешили укрыться последние жители. Видел торопливых бедолаг, которые работали на дальних полях и теперь, спотыкаясь и часто падая, спасали свои жизни.
— Первая живая деревня на нашем пути, — прошептал я. — И боятся, словно мы действительно бандиты… Что скажешь, Каталам?
Сотник наблюдал за деревней внимательным взглядом.
— Не вижу я того, чего ожидал увидеть, — не вижу армейского отряда, — он задумчиво потёр бороду. — Несколько зим назад было принято решение оставлять до лета в подобных деревнях не менее десятка обученных бойцов. Не вижу я, чтобы кто-то вооружался. Не вижу, чтобы из ворот выезжал гонец и мчал к ближайшему форпосту за подмогой… Так, давайте тихо вперёд. Едем не торопясь. Аниран, пока воздержись от демонстрации своей силы. Ты — примо. Королевский дознаватель из Равенфира. Когда мы подъедем к воротам, веди себя так, как подобает примо…
— А что это значит? — спросил я. — Как подобает себя вести примо?
— Не выходи из кареты, не разговаривай с простолюдинами и демонстрируй, что тут никто тебе не ровня. Мы идём из Равенфира в Обертон. У нас заканчиваются припасы. И всё. Нам больше ничего от них не надо… Ну, может быть, кроме новостей. Главное, чтобы действительно не встретили стрелами.