Каталам, казалось, посерел лицом. Наверное, он, как и предполагал ранее, получил подтверждение тому, что королевская власть зачахла окончательно. Когда король в середине зимы требует отбирать зерно у крестьян, разумным такое решение никак не назовёшь. Оно, скорее, отчаянное. Или же — что более верно — грабительское. Но, по рассказам Каталама, король совсем не походил на идиота. Совсем не походил на того, кто мог отдать приказ, который нанесёт чудовищный удар по крестьянству. Наверное, он действительно тронулся умом.
Говорить было больше не о чем. Каталам получил все ответы на свои вопросы и притих. Я же не хотел выдавать себя, а потому тоже замолчал. Здесь мне больше ничего не нужно. Я хотел как можно быстрее попасть в Обертон, чтобы своими глазами увидеть, в какую помойку он превратился. Да и вообще, хотелось узнать, выжил ли там хоть кто.
Я поблагодарил Толлена за трапезу и сказал, что нам надо отправляться, чтобы до ночи удалиться хотя бы на несколько лиг.
Мы вышли на двор. Там суетились крестьяне, о чём-то переговаривались с солдатами. Задавали им вопросы, совали в руки крынки с водой или молоком. Кое-то жевал хлеб или какие-то овощи. Но когда они увидели нас, все разом пришли в движение. Появилось какое-то подобие порядка.
Ко мне подскочил Вилибальд, поклонился и протянул мешочек с золотом, который ему дал Каталам.
— Примо, — обратился он. — Добрые люди помогли нам и я, с вашего позволения, щедро расплатился с ними. До самой столицы мы теперь ни в чём не будем нуждаться. Это остаток.
Я принял из его рук мешочек с деньгами. Монеты звякнули, и я заглянул внутрь. Рассеянно пересчитал. Ранее в мешочке хранились двадцать мелких золотых кругляшков. Сейчас их оставалось пятнадцать. Но, как я уже говорил, для меня они не имели никакой ценности. Возможно, они имели ценность для Фелимида, Рэнэ, Каталама и остальных. Но не для меня. Я знал, конечно, насколько важны деньги. Как хорошо жить в комфорте, который они обеспечивают. Но мне комфорт был безразличен. Не здесь. Не в данной ситуации.
Но всё это безразлично лишь мне.
Я обернулся и посмотрел на вышедших из избы Каталама и Толлена.
— Элотан Толлен, спасибо за гостеприимство, — больше не сомневаясь, я протянул руку для рукопожатия. — Для нас это было неоценимо.
Тот нахмурился, подозрительно уставился на мою руку, но всё же протянул свою руку в ответ. Но вместо рукопожатия я взял его ладонь и положил в неё мешочек с оставшимися монетами.
— Это вам. Не бойтесь завтрашнего дня. Возможно, он не так безрадостен, как кажется.
Я свёл его расслабившиеся пальцы над мешочком. Увидел обалдевшие глаза, а затем посмотрел на Каталама.
— Отправляемся, сотник. Не будем больше тревожить своим присутствием этих добрых людей…
— Постойте! — предвосхитив ответ, воскликнул Толлен. Он испуганно посмотрел на меня. Смотрел именно так, как я и предполагал — как на спятившего примо, который воспылал внезапной любовью к тем, кто существует лишь для того, чтобы удовлетворять его прихоти. Он посмотрел на меня так, будто уже подозревал, что я совсем не примо.
— Примо Фелимид, — ко мне сделал шаг Каталам.
— Постойте! — повторил Толлен чуть тише. Он буравил меня взглядом. Пытался отыскать в моих глазах какие-то подсказки, которые помогут найти ответ на вопрос, почему я так поступил. Но, видимо, так их и не нашёл. Ведь я взгляда так и не отвёл. — Спасибо, п… примо. Я не откажусь от этих денег, уж извините. Раз примо так щедры, я должен воспользоваться их щедростью. Но и отпустить просто так не могу. Пожалуйста, окажите нам честь… окажите мне честь, переночевав у нас. Ваших воинов накормят и дадут возможность смыть дорожную грязь. Уставших коней почистят и поменяют подковы. Наш кузнец справится… И сами отдохните. Мы разместим вас там, где ночевали королевские солдаты. А завтра проводим в путь… Это единственное, чем мы можем отблагодарить за щедрость.
Я посмотрел на Каталама. Но осуждающего взгляда не увидел. Он смотрел на меня по-иному. Удивлённо и немного озадаченно. Затем губы его искривились в усмешке, и он коротко кивнул.
— Мы будем рады отдохнуть у вас после долгой дороги, — сказал я.
Глава 15
Союзники или обычные сектанты?
На ночь нас расположили в двухэтажном постоялом дворе. В большой общей зале с каменным очагом у стены как попало были разбросаны грязные матрасы. Жители деревни подсуетились и набили их сухим сеном. В итоге, спать на них было лучше, чем спать под открытым небом. К тому же очаг растопили и прогрели весь дом. Меня, как и положено высокородному вельможе, разместили на втором этаже в комнатке, где ранее обитал десятник. На скрипящую деревянную кровать уложили чистый матрас, принесли несколько подушек, одеяло и запалили свечи. Закончили, уже когда совсем стемнело. А когда я пожелал отойти ко сну, чтобы впервые незнамо с какого времени понежится на такой, с позволения сказать, перине, мне решил докучать Каталам.