— Умтар станет на левом фланге. Я буду руководить остальными. С «эстами» наши шансы повышаются. Возможно, мы сможем выстоять… Вилибальд, если будет жарко, спасайте анирана. С братом уводите его в лес. По левой стороне уклон. Там можно спуститься, если что. И в деревню поворачивайте… Но помните: покаянники никогда не отступают. Они нас не пропустят, пока не полягут все.
— Даже так? — удивился я.
Каталам вздохнул:
— Как бы не было ещё хуже.
Каталам выстроил неожиданное войско перед перегородившей тракт каретой. Карету быстро распрягли, вручную немного развернули и разместили на широкой крыше трёх самых умелых лучников из десятка Умтара. Вилибальд в гордом одиночестве затаился внутри, аки снайпер, а все остальные были обречены стать самыми обычными пехотинцами.
Даже я. Я вообще не испытывал сомнений в своём поступке. Не думал ни о побеге, ни об отступлении. Ни сопли вперемешку со слезами не текли от страха, ни коленки не дрожали. Я протолкался через молчаливых «эстов» в первый ряд на правом фланге и был тут же окружён верными парнями, которые шли со мной от самого Равенфира. Иберик и другие стали верными телохранителями, собираясь решительно встретить врага. Но я только усмехнулся, увидев их сурово сжатые губы. Я понимал, конечно, что они готовы отдать за меня свои жизни. Они ни раз об этом говорили. Но сегодня я был намерен не принять их жизни, а забрать чужие.
Я никогда не считал себя пацифистом. Но в прежней жизни мне даже в голову не приходило, что мне по силам забрать человеческую жизнь. Я в страшном сне не мог себе такое представить.
В этом диком мире всё изменилось. Те жизни, которые я уже успел забрать, были, мягко говоря, не самого лучшего качества. Имею в виду — жизни трёх братьев и тех подонков, на которых я напоролся в деревне. Лишь смерть Уная оставила в моей душе неприятный след. Дальше всё было гораздо проще. Я помню даже, что хотел убивать. Я хотел убить тех, кто исподтишка напал на меня и кто напал на других.
И сейчас я чувствовал, что не воспринимаю за людей, стоявших впереди лысых мужиков. Это были — как сказал Каталам — очередные фанатики. Очередные адепты той церкви, которую я собирался разрушить до основания. Они стояли у меня на пути с явно недобрыми намерениями. Эти точно не станут падать на колени, не станут признаваться в любви. Это явно враги. А значит, я должен через них переступить. Сцепить волю в жестокий кулак и засадить этим кулаком лицо каждому, кто посмеет преградить путь анирану.
Отвечая своим мыслям, я крепче сжал более актуальный на данный момент кинжал, активировал щит и выставил его перед собой. Всеобщий вздох с привкусом страха и удивления вырвался из уст людей, стоявших по левую руку. «Эсты» вновь узрели анирана и вновь устроили себе визуальное омовение лица.
«Покаянники» отреагировали по-другому. Громкий негодующий гул пробежал вдоль их рядов. Судя по этому гулу, они окончательно убедились, что именно тот, кого они ждали, пожаловал на встречу.
— Не переживай, аниран, — подбодрил меня Иберик. — Они несомненно опасны своим количеством. Но это сброд. Плохо оснащённый и необученный сброд. Наши шансы довольно-таки высоки. Ты просто не отходи от меня.
Когда я ответил усмешкой на браваду невысокого молодого парня, из леса раздался неразборчивый командный выкрик. «Сброд» как-то весь собрался и замер.
А затем к нестройным рядам из леса вышли трое. Трое высоких крепких воинов в кожаных доспехах с металлическими пластинами на груди и животе. Каждый носил шлем из металла, полностью скрывавший лицо и оставлявший лишь полосочку для глаз. Каждый держал в руках добротный щит и закалённый обоюдоострый меч. Эти трое распределились вдоль рядов, дружно воздели клинки и опять что-то грозно прорычали.
— А это кто? — шепнул я Иберику.
— Не знаю, — тот пожал плечами. — Но это точно не сброд.
Мужик, ставший в центре вражеских рядов, указал мечом на нас и громко прокричал на языке, который я хорошо понимал:
— Смерть драксадару!
— Сме-е-е-ерть!!! — дружно отозвалось лысое воинство и выдвинулось навстречу.
Первая линия «покаянников» быстро перестроилась. Вперёд вышли самые низкие и худые мужики. Они выставили перед собой прямоугольные деревянные щиты, которые с трудом удерживали двумя руками, и прикрыли ими тех, кто шёл следом — тех самых неуклюжих пузанов с рогатинами. Затем первый ряд пошёл в атаку, получив прикрытие на флангах в виде мечников.
— Не отходи от меня, аниран, — повторил Иберик и облизал пересохшие губы.