— Вкусный чай, — задумчиво кивнул Эван, сделав глоток свежего напитка.
— Если бы не алюминиевые кружки, был бы ещё вкуснее, — заметил Майк, поставив кружку на стол, улавливая краем глаза наблюдение Шидо-Мэри. Ещё со времён первого обучения, она знала что ему не нравился её чай. Поэтому много практиковалась, и добилась немалых успехов, а Майк об этом не знал, потому и подумал, что девушка немного обижена на него, чего в действительности и в помине не было.
— Ребят, вам же пока всё равно нечем заняться, может, присоединитесь к тренировкам моих ребят? Покажете уровень, подскажите чего. Там сейчас и Уоллес который часто с вашим Найджелом крутился, — предложил бригадир. — Я сейчас снова в централ уезжаю, по приказу Робинсона. Только не переусердствуйте, они не вы. У них подготовка конечно тоже не слабая, но вы совсем другие. Просто покажите, что им есть куда расти.
— Я не против, — быстро согласился Рубака. — Какая никакая практика.
Шидо молчаливо кивнула, тоже не прочь потренироваться с кем-то кроме ребят из «Смерча».
Пока рядовые с бригадиром гоняли чаи, Гарднер пришёл к Робинсону, и ой как Скотт был прав. Генерал явно пребывал в далеко не добром расположении духа. На отчёт о прибытии он никак не отреагировал, продолжив стоять у окна, и наблюдать происходящее за ним. Пошла уже вторая минута, но тишину никто не нарушал. Один усердно что-то обдумывал, другой не смел что-либо говорить, ибо не хотел рисковать и лишний раз злить начальника. Винсент в принципе старался никогда не лезть на рожон, а уж то что с генералом шутки плохи прекрасно понимал. Правда обстановка не слабо накалялась, и на нервы действовало абсолютно всё. Особенно тихое тиканье часов, напоминающее о том, что это реальность, а не просто дурной сон.
— Гарднер, — спокойно обратился генерал не поворачивая лица, — вот скажи мне, зачем ты лезешь туда куда не надо?
— Я не понимаю, о чём вы, сэр? — подчинённый и вправду не понял о чём идёт речь, но напряжение стало сильнее.
— Не строй из себя идиота. Решил в детектива поиграть, или действительно думал что я не узнаю где шарили твои длинные руки и любопытный нос? — Робинсон наконец взглянул на лейтенанта, у которого от подобного действия по спине побежал мерзкий холодок. Осознание пришло мгновенно, словно прилетевший из рогатки камень. В лице он постарался не измениться, но стиснутые зубы и испуганный взгляд, будто нашкодивший кот ожидал нагоняй хозяйским веником, выдал со всеми мыслишками и проделками. Эдмунд прошёлся к своему столу, и из выдвижного ящика достал несколько папок, бросив те на рабочее место. — Это ты искал?
Издалека было не разглядеть, но Гарднер догадывался. Нет, он знал, что это за папки.
— Или тебе жизнь чем-то наскучила? Могу найти чем заняться. Отправлю на невыполнимое задание, потом разжалую, и поедешь вон, в центральную учебку, будешь ходить мальчишек тренировать. И хрен ты что кому докажешь, ты это знаешь. И хорошо, если закончишь так, а не по-другому.
— Раз я вам так мешаюсь, почему же до сих пор здесь? — вдруг осмелел лейтенант от накатившей обиды, и не смог вовремя остановиться. — Конечно мне любопытно, что это за ребята к делам которых не имеют доступа даже сотрудники ГРУ ВСВ, не говоря уже о полиции и других спецслужбах. Вы повысили Стэнли досрочно, и расформировали группу которую он тренировал. Откуда не возьмись, приезжает взвод солдафонов волком на всех смотрящий, а теперь больше половины из этих подозрительных ребят, пропали невесть куда. Только не надо говорить про приказ об отправке в другие округа. Вы же знаете, что я уже там всё проверил.
Всё это время, генерал внимательно слушал и наблюдал все действия Гарднера. Изучал мельчайшие жесты, мимику. Он предполагал, что его ответ будет подобным. — Скажи мне, Винсент.
Лейтенант невольно передёрнул плечом. Робинсон никогда не называл его по имени, хоть и знакомы довольно давно. Нужно сказать, что это было весьма неожиданно. — Да, сэр?
— Кто, для тебя Стэнли?
Гарднер опешил. Неожиданность за неожиданностью. Что за странный вопрос? Тем не менее он постарался ответить быстро, пусть и как-то неопределённо. — Товарищ, брат по оружию. Я не знаю как это ещё назвать.
— Может, друг?
— Друг? Пфф… Нет.
— Зачем ты искал эту информацию? — он указал на несколько папок.
— Ну. Чистое любопытство, — на такое заявление лейтенанта, Робинсон лишь выгнул бровь, и стало понятно, что он не удовлетворён таким ответом. — Просто Стэнли слишком хорош, да и вы относитесь к нему иначе. Тем не менее он беспрекословно выполняет любой приказ, и мне стало интересно что он за человек. То же самое и касательно сержанта Шторм, и Найджела. Не выглядит он на шестнадцать.
— Ладно, я тебя понял, — прервал Эдмунд садясь в кресло. — Ты мне доверяешь?
— Я — да. А вы — нет.
Прошло всего несколько секунд, и Гарднер внезапно осознал, что пора бы уже заткнуться. Наговорил он конечно много чего, и хорошего и не очень, но надежда умирает последней.
— «Смерч», — тихо проговорил генерал. — У Стэнли задание. Этот, как ты сказал "взвод солдафонов", его спец группа «Смерч». Задание связано с назревающей войной. Всем об этом знать не положено, так как маршал и я, подозреваем что в армии есть крот. Так что прекрати совать свой нос куда не следует, это спокойно можно расценивать как шпионаж. И заруби себе на носу, — Робинсон очень грозно взглянул на подчинённого, и подойдя почти вплотную пробасил приказным тоном, — если крот это ты, я узнаю это, и тогда не жди лёгкой жизни, ни себе, ни своим ребятам. Если будешь жив.
— Я понял вас, товарищ генерал. Не совать нос, не в своё дело, — чётко ответил лейтенант, отдав честь старшему по званию. — Я могу идти?
— Направь ко мне капитана Вэнс, и свободен.
— Есть, сэр! — Гарднер больше не стал испытывать судьбу, и покинул кабинет начальства.
Некоторое время генерал находился в неком своём мирке, где каждый день детально обдумывал планы, отрешая себя от реальности. Он всё не мог чётко определить, стоило ли говорить Гарднеру о секретном задании. Не то что бы, он не вызывал доверия, но и настороженность никуда не уходила. Или это просто злость до сих пор кипела в крови, после того как Робинсон узнал что под него и «Смерч» копает один из его людей? Но однозначно, что-то было не так. За всеми этими размышлениями, Эдмунд не заметил как в кабинет явился капитан и отчитавшись о прибытии, стоял хлопая глазами ожидая распоряжений начальства.
Глава 21. Отголоски прошлого
(Альфа.)
С того момента как группа окопалась в одном из пустых домов Рэдленда, прошёл уже час, а вестей абсолютно никаких. Всего лишь пару отчётов от Конфетки и Кореша, что всё тихо. Домик двухэтажный, простенький, даже слишком. Все остались на первом, а командир, постояв и подумав с минуту, ушёл на второй. Так там всё время и сидит в одиночестве.
— Искра, — вдруг позвал майора Оливер, попутно пытаясь найти в пыльных ящиках да тумбочках, что-нибудь что помогло бы скоротать время. — А вы давно Стального знаете?
— Прилично.
— И что вы думаете о нём, как о… — он хотел сказать: "как о командире", но вспомнил что объект обсуждения, велел никаким образом, не упоминать в речах солдат.
— Я тебя поняла, — спокойно ответила Алиса, отложив в сторону рассматриваемую, старую как трухлявый пень книгу. — Извини, но ничего сказать не могу. Несмотря на то, что я знакома с ним довольно долго, знаю не больше твоего.
— Тёмная лошадка значит, — усмехнулась Роберта сидя на табурете.
— Разве? — внезапно встрял Лис, хлопая своими голубыми глазками. — Мне казалось, мы немало о нём знаем, если сравнивать с тем что мы в принципе друг о дружке знаем.
— Лис в чём-то прав, — согласилась Бейн, направившись на второй этаж. — Мы между собой то толком информацией не располагаем, да и сами о себе, не всего знаем. Всё что нам остаётся, это слепое доверие.
Она поднялась на второй этаж, который так же как и первый, занимала одна просторная, полупустая комната. Вскрытый, пыльный сундук в углу, да не большая куча грязного тряпья. Стэнли сидел под единственным, средних размеров окном, выходящим на почти безлюдную, тихую улицу. На несколько секунд Алиса застыла любуясь увиденной картиной. Свет проникающий через окно, искоса падал на лицо майора. Впервые, он показался ей очень симпатичным. Не длинная, аккуратная стрижка, расслабленное выражение лица. Словно он никакой не солдат, далеко не "тёмная лошадка", и вообще самый обычный, столичный холостяк.