— Война так война, — тихо произнесла Белла, и Елена едва заметно поджав губы села на место. Печально, что даже сама королева Нилара, отказалась от мирных переговоров. — Действительно, ведь не с проста наши предшественники, воздвигли стену, и ополчились против Терралата.
— При таком раскладе, Российская армия готова выделить полк для укрепления вашей обороны, — сказал Георгий Вячеславович, и бросил спокойный взгляд на Робинсона. Этого не маленького человека, в социальном смысле, притащил сюда Самарин. Аносов Георгий Вячеславович, министр Министерства Обороны РФ, генерал. Уилкинсон, тоже присутствующий на данном мероприятии, сразу подметил, что Аносов далеко не простак и довольно умён в свои пятьдесят с хвостиком. Король Фредерик Уилкинсон, в основном наблюдал за происходящим. В его глазах, все присутствующие, являлись фигурами на шахматной доске.
— Как мы можем быть уверенны, что Россия наш союзник? — задал вопрос Харальдсон.
— У нас нет причин воевать с вами, — ответил Аносов.
— А с Терралатом, есть? — Хэрингр откровенно выказывал своё недоверие, пытаясь надавить вопросами. Этот вождь викингов, сильно отличался от собственного народа. Он умнее, на то и вождь.
Фредерик не стал дожидаться ответа от Георгия Вячеславовича. — Вонартис заключил с Россией сделку, продав сырьё, которое ещё нужно добыть. К тому же, как недавно стало известно, "Врата" постоянно открыты, а значит Терралат угрожает не только нам, но и им.
— Кто не видел этих тварей, так просто не поверит! — возразил Хэрингр чуть повысив голос. Но потом кашлянул, и вновь расселся в кресле более расслабленно, откинувшись на спинку. По крайней мере он пытался чуть расслабиться.
— Харальдсон, — успокаивающе обратилась Белла, — не вы один здесь, питаете недоверие, но я готова объединить силы. Всё остальное будем решать после войны, сейчас не вижу смысла.
Во время этого совещания, на нешироком балконе огибающем всю круглую, просторную комнату, находилось ещё несколько допущенных слушателей. Будущий вождь Джедона, после Харальдсона, с двумя учениками. Эдвард Уилкинсон, единственный сын короля Фрэдерика, принц Вонартиса, весьма статный мужчина лет двадцати пяти, аристократичной внешности, был очень сконцентрирован на ходе совета. Ну эти то понятно для чего здесь находятся, но что здесь забыли две другие личности, никто совершенно не понимал. А это был комбриг Эван Скотт и Эмилия Джордан, у которых здесь была своя миссия.
— Ну как? — шёпотом спросил Скотт, наклонившись к девушке.
— Есть. Трое, — так же тихо ответила Эмилия, после чего они оба покинули залу. О проекте «Given», Вонартис решил пока что не распространяться. Никому. Поэтому никто не знал, что отряд, отправленный министром МОВ Робинсоном, почти весь состоял из наделённых. Хотя Уилкинсон не исключал вероятности, что Нилар и Джедон, точно так же как и они, решили молчать о подобном феномене среди людей.
Международный конгресс продлился совсем не долго, всего час, по прошествии которого было принято решение объединить силы, и действовать сообща. После войны пятидесятилетней давности, особо ерепениться никто не хотел.
На следующие сутки, среди войск началось большое движение. Все жители городов и деревень, так или иначе граничащих с Терралатом, были эвакуированы. Армия каждой страны расформировались по всем фронтам. Полк солдат, Динго, Рубаку и Мэри, под руководством полковника Бакера, Робинсон отправил на Восточный фронт. А Балалайка и Лопух, остались в штабе как последняя связная с Альфой. Дельте, по причине отсутствия связи с Альфой, было приказано сворачиваться.
(4 мая 961 год.)
— Вы как хотите ребят, а я остаюсь, — Эмма решительно надела свой рюкзак, чем твёрдо заявила, что отказывается выполнять приказ.
— Фиалка, — спокойно обратился Сокол, — это прямой приказ Робинсона. А ты знаешь, чем грозит невыполнение приказа старшего по званию.
— Мне плевать, — отрезала девушка.
— А мне нет! Томасу — нет!
— Вот только не надо на жалость давить.
Марк прерывисто выдохнул пытаясь успокоиться. Не так давно Эмма стала ему симпатична. Уотсону безумно нравилась её застенчивость и его жутко раздражала её упёртость, даже если не права. Но как бы там ни было, ему просто не хотелось её терять. Ни её, ни Гарри. За какие-то несколько дней, они стали ему близки. — Мы сидим здесь уже девятые сутки, наши запасы сухого пайка и воды не были на это рассчитаны. Мы и так экономим как можем.
Девушка резко обернулась и с широко раскрытыми очами посмотрела на стоящих рядом ребят. — Парни, я вас не держу, — её голос задрожал от злости. Она резво махнула рукой на «Тигр» под материалом. — Валите!
Сначала Пчёлку обвиняют в предательстве, а теперь Робинсон решил их бросить на верную смерть. Как после такого доверять людям? Эмма думала, что попала в нормальную команду, вроде вполне адекватные ребята. Но тут, девушка вдруг вспомнила слова Сокола на одной из тренировок: «В нашей команде, каждый привык работать один. Поэтому в экстренной ситуации, каждый сам за себя», — Сокол, ты сам себе противоречишь.
Марк не ответил, не совсем её поняв. Лишь обратившись к Гарри попросил снять с авто материал, и завести двигатель, на что тот кивнул и принялся выполнять. Уотсон молча отвернулся от Эммы, и сев на землю стал рыться в своём вещевом мешке. Девушка наплевательски отвернулась, решив что их конфликт на этом закрыт, и взяв в руки бинокль, стала вглядываться в далёкие земли лежащие по ту сторону Гинарова моря.
— Эмма, — позвал девушку молодой мужчина за спиной.
— Чего ещё? — раздражённо ответила вопросом Фиалка, убрав бинокль от лица. — Валите уже! Я остаюсь!
— Прости.
На такое неожиданное заявление, Эмма не успела даже полностью обернуться, как была крепко схвачена и зажата крепкими руками Марка. Он прижал рукой к носу и рту, марлю пропитанную хлороформом. Девушка брыкалась так, что Соколу пришлось повалиться на землю, что бы зафиксировать и ноги. Она билась поднимая пыль, пыталась вырваться, возмущённо, громко мычала, несколько раз ей даже удалось произнести что-то похожее на мат. К ним пришёл Гарри, заметив что у них здесь какая-то драка, но увидев марлю у лица девушки, не стал её освобождать. Наоборот ещё ноги придержал, чтобы она ненароком не отдавила чего товарищу. Через семь минут безрезультатных брыканий постепенно сходящих на "нет", Фиалка провалилась в объятия Морфея.
— Жёстко ты с ней, — выдал Броня с некой опаской отпустив ноги девушки.
— А у тебя был вариант лучше?
— Ну, просто она тебе этого не простит.
Марк спокойно выдохнул и убрав марлю, посмотрел на это мирное, спящее лицо девушки. — Главное, что бы жива была.
Они погрузили всё в машину, и двинулись в путь.
Полковник Бакер, со всеми своими людьми, приплыли к берегам Нилара, где должны занимать оборонительную позицию в приграничной, пустой деревне. Он обосновал временный штаб в одном из домов. Ребята окопались, и началось длительное ожидание. Без изменений прошли сутки. На следующие, рядом с деревней проехали четыре Российских конвоя. Несколько Т-72Б3, и в каждом конвое около пяти ЗИЛов-131 с пехотой. Майк стоял на крыше одного из двухэтажных домов, и провожал взглядом уже не первый такой конвой. К нему подошёл второй выставленный караульный, Российский солдат, Николаем звать.
— Смотрю вот на эту проезжающую технику, и думаю, — заговорил Рубака обращаясь к подошедшему, молодому мужчине. — Жили люди на родине, служили, любили, мечтали, строили планы. И тут правительство забрасывает ребят, чёрт знает куда, из-за угрозы нападения каких-то воображаемых монстров, в которых даже не верит.
— Пойди туда, не зная куда — принести то, не зная что, — с некой усмешкой ответил Николай, тоже смотря на конвой. — Мы уже привыкли к этому. Майк, а ты сам веришь в это? Ну, в то что здесь скоро будет бойня с монстрами.
В чём-то он прав. Хочешь не хочешь, а привыкнуть просто придётся, иначе можно свихнуться. Там солдат так же как и здесь даёт присягу, и пока не демобилизовался, ты обязан выполнять приказы. А для особенно строптивых есть отдельная статья. Рубака вздохнул, и подняв голову посмотрел в глубины грозового неба. Погода словно чувствовала всю эту угнетающую обстановку, и была готова горько заплакать. Метать молнии злости, и громом кричать на весь этот беспредел, не в силах его остановить. Пока ещё ничего. Пока что молчит. Ждёт, так же как и все. Затишье перед бурей. — Знаешь, мне совершенно не хочется об этом думать, но у меня нет причин не верить.