Я не покидаю эту комнаты уже второй день. Отойдя от окна, подхожу к зеркалу. Механически оттягиваю лямку своей черной майки и снимаю белую повязку с плеча. Царапины на спине не такие глубокие, но плечо…Его приходится обрабатывать постоянно. Моей магии хватило, чтобы исцелить остальных, но себе я не могла помочь. По крайне мере не так, как другим. Хотя даже если бы и могла, не думаю, что сделала бы это. Физическая боль – единственное, что у меня осталось. Она напоминает о том, что я все еще здесь. Дышу и существую. Может со временем появится смысл. Но сейчас…
Заменив окровавленную повязку новой, я наношу мазь на раны ниже ключицы и на лопатку. Затем накладываю чистую повязку. Шепнув заклинание, избавляюсь от грязной ткани.
Синяк над бровью стал темнее, отек сошел. Мне потребуется еще несколько недель до полного восстановления. Забавно, как тело умеет быстро восстанавливаться, выживать.
Завтрак на тумбочке возле кровати остается нетронутым. Даже смотреть не могу на еду. Думать тоже. Поэтому снова подхожу к письменному столу, заваленному книгами, и погружаюсь в чтение.
Раздается тихий стук в дверь.
Я не отвечаю. Но слышу, как дверь открывается за спиной. По беззвучным шагам узнаю Агнес. Она забирает поднос с тумбочки.
– Не понимаю, почему в этих книгах так мало о Триаде. – бормочу, перелистывая страницу.
Она не отвечает, и я оборачиваюсь.
Домоправительница стоит с подносом в руках, внимательно изучая мое лицо.
– Ты снова ничего не поела. – упрекает она уже в сотый раз.
– Я не хочу есть, Агнес.
– Знаю. – подойдя ко мне, ставит поднос на раскрытую книгу передо мной. – Но тебе нужны силы. Съешь хотя бы что-то.
Знаю, что у ее терпения есть пределы, и я исчерпала все его запасы за последние два дня. Она так и будет стоять, пока я не поем. Будет смотреть на меня своими багровыми кошачьими глазами, пока не решит силой пропихнуть еду мне в горло.
Стиснув зубы, опрокидываю в себя сладкий холодный чай вместе с кусочком сыра. Только тогда Агнес наконец удовлетворяется и забирает поднос. Прежде чем она уходит, я спрашиваю:
– Кора еще не вернулась?
Женщина отрицательно качает головой.
Кора отправилась в Аргос два дня назад, чтобы доложить человеческой королеве о нападении и разрушенном барьере. Она так и не сообщила нам о том, что было решено на собрании. Мы все просто ждем.
– Валери?
– Ее не видели со вчерашнего дня. – сухо сообщает Агнес.
– Эвива?
– Она в столовой.
Мое сердце вдруг начинает биться сильнее.
– Что? Она вышла из комнаты? Почему ты раньше мне не сказала?
Подрываюсь на ноги и вылетаю из комнаты, игнорируя улыбку мефиры.
Сестру я не видела с самого погребального костра. В отличии от Валери, Эви позволила мне залечить свои раны, но после заперлась в своей башне.
За считанные минуты я преодолеваю коридор, небольшую лестницу и толкаю деревянную дверь. Всевозможные запахи ударяют в нос, и живот болезненно скручивает, тошнота подкатывает к горлу. Мои глаза тут же находят черную косу Эви. Она ковыряет вилкой в тарелке. Напротив нее сидят Бренда, Иона и Катрина. Они все еще здесь. Я и не знала, что они остались.
Схватившись за кованые перила, преодолеваю ступеньки и медленно подхожу к столу. Девочки замечают меня первыми, а после и Эви поднимает свои уставшие синие глаза. Они широко распахиваются от удивления.
– Ками. – шепчет она одними губами и подрывается на ноги.
Ее руки крепко обвивают меня за шею, и я обнимаю сестру в ответ. Не смотря на боль, охватившую плечо.
– Я думала, ты еще месяц не выйдешь из комнаты. – тихо говорит она мне в волосы.
Так и было в прошлый раз, когда не стало мамы. Но не сейчас. На этот раз я не могу себе этого позволить.
Я отстраняюсь и ловлю ее взгляд.
– Как я могла, если тут так вкусно пахнет. – мои губы складываются в подобие улыбки, от чего она кажется неестественной на моем лице, будто все мышцы атрофировались.
Кивнув и едва заметно улыбнувшись, сестра возвращается на свое место, а я сажусь во главе стола. Иона слева от меня накрывает своей ладонью мою и слегка сжимает. Жест кажется таким простым, но одновременно непривычным, незнакомым. Я отвыкла иметь рядом друзей. Отвыкла от тепла прикосновений. В ее глазах цвета грозового неба то же самое, что и на смуглом лице Катрины, и в улыбке Бренды – «мы рядом».
Улыбаюсь им троим, надеясь, что хотя бы в этот раз выгляжу искренней.
Иона кивает в ответ, выпрямляется и возвращается к еде. Значит, у меня получилось изобразить эмоции. Хорошо. Пока этого должно быть достаточно.