Милая мамочка ... господи, мог ли я оставить свою маму? Нет не мог. Я никогда не оставил бы ее. Она была для меня всё. Мой саманный дом с печкой посередине зала. Как часто мне приходилось растапливать ее. Заполнишь ее дровами , засунешь между дров газету и разожжешь, а уж если дрова сырые , то приходилось разжигать плеснув солярки на дрова, а уже поверх дров уголь. Уголь был порою со льдом вперемешку так как хранился не то под навесом открытым не то под открытым небом, я уже и не помню. Мне кажется в той печке могло сгореть все. Не могла только сгореть моя грусть. Не могли сгореть мои слёзы . Рядом с печкой стояло ведро для помоев . Наверно ведро то было создано для помоев ибо вид его строго заявлял об этом. Толстый налёт в ведре заявлял об этом - я ведро для помоев. Помои те выливались ежедневно на задах за туалетом. Смешно звучит на задах , но именно так говорили о местечке позади дома. Там на задах был так называемый маленький мусорный полигон . Только в основном он из себя представлял холмики из застывшей золы. Не было тогда пластиковой тары. И куча обгорелых гвоздей. Гвозди те были свидетельством происхождения дров . Порою это были разобранные кормушки кашар. Каждый из тех гвоздей был кем то забит в доску для чего то , но итог всей этой работы - это ржавение на наших задах в куче золы. Если выйти на зады и пройти ещё метров сто , минуя яму с кустами можно выйти к реке, которая огибала село будто бы преграждая мне путь. Река, которая словно колючая проволока будто пыталась заточить меня на ферме. Как же я ее любил. Помню как реченька моя покрывалась льдом в студёные зимы. И дарила мне короткий путь в село , а ведь летом приходилось ходить через мост, который был далеко. Наступит зима и вот оно село - совсем рядом .
Автор приостановил выкладку новых эпизодов