Её тело пылало, протяжно и глухо пульсировало внизу живота, немного болезненно, но дьявольски сладко. Рука дёрнулась, поползя вниз, но тут же остановилась. Девушке не хотелось бросить всё и вся, и приняться яростно возбуждать себя. Желание окончить эти ощущения осталось, но оно более не довлело над ней.
Элис открыла глаза, уже зная, что там увидит. Спины касались приятно-колючие стебельки травы — похоже её что-то перевернуло, и она даже знала что. Позабытые трусики уже не ощущались, возможно их стянуло то существо. Девушка приготовилась уже было сопротивляться страху, что обязательно должен придти следом. Но… мгновения шли, а его всё не было.
Щупальце висело, заинтересованно водя кончиком, прямо над самым её лицом. Белесая дымка всё так же покрывала всё вокруг. Его остальная часть опустилась на траву и тянулась куда-то в сторону её ножек. Не опуская подбородок, она чуть проследила за ней, но и только, были вещи куда интереснее. С блестящей, даже на вид нежной плоти существа, стекали капли жидкости, видимо слюны вперемешку со слизью. Мерзкий, страшный вид, который, тем не менее не пугал девушку. Почему-то.
Подняв руку, ту самую, что первой ощутила это существо, Элис протянула её к нему и погладила. Скорее больше из интереса, чем по другим причинам. И существо не стало отстраняться, наоборот ткнулось прямо в ладонь. Ещё влажная рука тут же покрылась веществом. Чувствительность кожи ослабела, но не исчезла полностью, заряд удовольствия от трения прокатился по всей руке, достигая мозга. Девушка провела пару минут, наслаждаясь.
Отросток первым разорвал контакт. Втянувшись, он с лёгкостью покинул объятья её пальцев, направив внимание на тело девушки. Чуть пощекотав её губы, он проехал дальше, по подбородку, не отрываясь от кожи. Элис жарко выдохнула, опуская ослабевшую руку. Ощущения были столь приятны, что сопротивляться не хотелось. К тому же, она явно задержалась с достижением оргазма, и ничего не имела против того, чтобы ей помогло это существо. Скорее была «за». Очень «за». Настолько, что даже зачатки мыслей об этом пронизывали её сладостной дрожью.
Твёрдых сосочков коснулась влажная прохлада. Сначала одного, потом другого, и одновременно, она ощутила, как тентакля продолжила своё движение вниз, начав прямо между её крупных грудей. Вяло удивившись, девушка посмотрела полузакрытыми глазами. Увиденное было странным, но ожидаемым, ведь то существо имело около десятка этих конечностей, и было бы странным, не примени оно их. Два отростка сосредоточились на её напряжённых бугорочках, нежно поглаживая их самыми кончиками. Но постепенно, их оставшиеся части подтягивались ближе, кольцами оплетая груди девушки, подобно крему из кондитерского рукава, не отрываясь при этом от основной части.
Кожу чуть холодили эти прикосновения, и холодок этот нёс покой измученным клеткам. Там, где тело девушки ощущало влажность клеистого вещества, проходила безумная жажда прикосновений, нетерпеливый зуд уменьшался. Даже воздуха уже требовалось девушке чуть меньше, и кажется, безудержный бой сердца замедлился, как и пульсация внизу.
А первый отросток всё продолжал своё неспешное движение. Он задержался на животе, несколько секунд пощекотав пупочек девушки. А после начал планомерно намазывать её своей слизью, ровно там, где, как знала девушка, располагается её матка — самый центр почти болезненного напряжения. Словно натянутый барабан, по которому стучали плотные молоточки пульса. Практически вся кожа ниже пупка покрылась тонким слоем слизи, сначала прохладной, но с каждым ударом теплеющей. Девушка впервые за долгое время смогла вдохнуть почти спокойно. Почти. И только раз, но динамика ей безумно нравилась, как и ощущения.
Чувствуя, как в груди зарождается радостное предвкушение, девушка на эмоциях даже решила протянуть руки к ласкающим её грудь отросткам. Но едва она коснулась одного из них, как они оба разом дёрнулись в стороны, спешно расплетая свои кольца. Хоть и не отдалились далеко, зависнув в воздухе, словно головы встревоженных змей, чуть ближе остальных своих товарищей. Элис огорчилась, и замерла в недоумении. На миг показалось, что первый отросток даже прекратил свои движения, но не успела она испугаться, как он снова принялся ласкать её всё ещё распалённую кожу. Опустив-таки руки на свои мягкие полушария, девушка коснулась твёрдых горошинок, решив, что поразмыслить она сможет и потом. Перемазанные в слизи сосочки излишне чутко отозвались на шершавость папиллярных линий, и девушка едва слышно застонала. Мелькнувшая полумысль-полуобраз рассеялась сразу же.