Всхлипнув, девушка попыталась хотя бы избавиться от навязчивой картинки перед глазами, но тщетно. Все её попытки ни к чему не привели, только дыхание сбили: девушка решила почему-то, что видение пройдёт, если зажмуриться и начать махать головой из стороны в сторону. Не получилось.
Замерев прямо на асфальте, Элис прикрыла глаза, навязчивая грёза никак не хотела её отпускать. Словно на яву, она увидела ту сцену. Грэг, отрываясь от объятий чёртовой Моники, вдруг обернулся, с улыбкой глядя на нарушительницу. Сердечко девушки часто застучало, она захотела что-то ему сказать, но не хватало воздуха. Медленно ступая, она приблизилась к нему, ожидающе раскинувшему руки. И бросилась в его крепкие объятия. Его шаловливые пальцы пробежали по спине девушки, опустились ниже, на подтянутую попу. Ткань штанов словно разом исчезла, и теперь настойчивые пальцы касались уже её обнажённой кожи ягодиц. Не отрывая взгляда от своего любимого, Элис потянулась к нему, требуя, прося, умоляя об ответе. И он последовал. Горячее дыхание парня коснулось её лица, губы приблизились. Прикрыв глаза, она вытянулась ещё немного и…
И девушка очнулась.
Горячее видение так и осталось лишь плодом её воображения, разлетевшись на осколки. Открыв глаза Элис недоумённо осмотрелась. Непроглядная дымка. Повернув голову, она осознала, что почему-то лежит на траве. Вокруг были всё те же зелёные холмы и редкие деревья да кустарники, укрытые густой пеленой тумана. И конечно же дорога, в паре десятков метров.
«Что за?..»
Одна из штанин сползла вниз по ноге, обнажая трусики, ремень был расстёгнут, как и пуговицы. Словно кто-то или что-то пыталось стащить с неё эту деталь одежды, при активном содействии самой девушки. Голова кружилась так, словно девушка только что сошла с порога какой-то безумной «карусели жизни», покрутившись на ней с час. На грани слуха что-то пощёлкивало, шуршало и шелестело, но источник звука опознать она не смогла.
Первая попытка подняться обернулась крахом. Девушка вновь растянулась на траве, рухнув в неё без сил. Слишком влажной и липкой траве. Перекатившись, она вдруг поняла, что всё лицо, одежда и ладони у неё перемазаны в какой-то густой тёплой слизи. И ощущения на коже, пробившиеся сквозь полуобморочное состояние, сообщили, что её трусики на оголённой части насквозь пропитаны этим… веществом.
Кряхтя, словно старушка, Элис поднялась на четвереньки, и выгнувшись, засунула руку под трусики сзади. Склизкая влажность окружила её. Зачерпнув немного, она поднесла ладонь к осоловевшим глазам. Элис с минуту пыталась понять, что же такое видит. Между пальцами повисли паутинки прозрачного желе и стекать с кожи они не спешили. Попытки собрать мысли в кучу постепенно переросли в какое-то почти болезненное состояние, похожее на странный наркотический приход. Чувствительность кожи вновь увеличилась, но на этот раз так сильно, что даже щекотка от ощущения влажных мостиков жидкости, текстура пальцев гладящих друг друга в этой скользкой смазке, пробирали девушку невероятно сладостной дрожью.
Взгляд расплывался, а внимание никак не получалось сконцентрировать, плюнув на это, она прикрыла глаза. Поток ощущений накрыл девушку с головой. Её уже не особо интересовало, что происходит вокруг и почему она почти вся покрыта слизью. Мягкие хлопковые трусики откровенно давили и были преступно шероховаты. Как, впрочем, и мешающие их снять штаны. Стянув их с пылающих ягодиц, девушка опустилась на траву и поползла вперёд, задыхаясь от ощущений. Гениальный план по снятию штанов о траву удался, благо те были достаточно свободными. С курткой всё было даже легче. За ними последовал и бежевый оверсайз-свитер с высоким горлом, и напоясная сумка, благо её замок открывался с одной кнопки.
Оставшись в одной маечке и трусиках, Элис раскинулась в разные стороны. Пальчики гуляли по восхитительно нежной и щекотной травке, а ноги скользили по траве, коленками касаясь друг друга. И каждое такое прикосновение, словно разряд дефибриллятора, пронизывало её до самого сердца. Глубокое напряжённое дыхание каждый раз перехватывало, а внизу живота что-то сладко сжималось.
Всю её сущность охватила страстное ненасытное желание прикосновений. Каждая клеточка кожи вибрировала оглушающе звонкой дрожью, и лишь касания хоть чего-то могли избавить девушку от мучительной жажды.
Оставшиеся части одежды были лишними. Элис знала это и раньше, но только сейчас она ощутила, что практически их ненавидит. Стоило раньше избавиться от них, а лучше — и вовсе никогда не надевать. Закрутившись на месте, девушка принялась стягивать простенькую голубую маечку, едва не плача от досады, что не может избавиться от всего разом. Она откинула комок ткани в сторону и потянулась вниз.