Вновь вытянув шею, Элис попыталась найти странное существо. Но то никуда и не исчезало. Правда приняло какую-то ещё более странную форму. Все отростки сложились вместе, как стопка карандашей. Единым столбом, приземистым, чуть похожим на основание гриба. Лишь на конце его щупальца раздвинулись, словно какой-то цветок, и сильно дрожали. А ещё Элис показалось, что существо находилось чуть дальше, чем раньше.
«Я… испугала его?..»
Страх вернулся. Ей так отчаянно хотелось ощутить в себе что-то, помимо пальцев, чьи движения никак не приносили желаемого финала. Душные путы отчаяния постепенно охватывали девушку, и только надежда на помощь извне придавала ей крохи сил. Пускай даже эту помощь принесёт ужасающее чудовище — как мог бы решить любой нормальный человек. Но сейчас Элис в эту категорию не входила.
— По-мо-ги…
Девушка дышала столь часто, что каждый слог просьбы даже не попадал на выдох, превращая слово в набор согласных. Закусив губу, девушка стряхнула незваные слёзы, попыталась ещё раз. Тщетно. Мысль о том, что неведомая тентакля вряд ли смогла бы её понять, Элис не приходила. Она не была дурой. Но трепещущий, агонизирующий разум её был просто погребён под валом ощущений, и соображать девушка могла не лучше трёхлетнего ребёнка.
Уронив голову, она вытащила немного набравшуюся сил руку и попыталась вытянуть её вперёд, к тентаклям. Та тут же рухнула на земь, но девушка не сдавалась. Каким-то невероятным усилием, она подалась вперёд, оттолкнувшись коленями. И растянулась на животе, придавив вторую руку. Лицо зарылось в невысокую траву, окончательно ограничившую обзор. Но вытянутая конечность, наконец смогла подняться над землёй, просительно протягиваясь в сторону щупалечного монстра. Помогло это или нет, Элис не знала, колкие травинки норовили попасть в глаза, и она их прикрыла. Всё одно, от зрения тут ничего не будет зависеть. Просто продолжала тянуть и махать рукой, надеясь на то, что её заметят.
В какой-то момент, по наитию, девушка сложила пальцы в пядь и принялась раскрывать её, словно повторяя движения того столбика. Но надолго её не хватило. Утомлённая рука вновь бессильно рухнула на траву. А последние крупицы надежды погасли.
Напряжение внутри почти разрывало её на части. Пальцы помогали слабо, лишь даруя намёк на оргазм, но с каждой минутой, это работало всё хуже. Вцепившаяся в траву, вытянутая конечность вдруг ощутила слабое, едва заметное прикосновение. Молотящееся сердце девушки пропустило удар. Не веря ощущениям, Элис попыталась поднять голову, но получилось это плохо. Тогда она просто разжала пальцы и перевернула ладонь вверх. Влажное касание окончательно подтвердило, что это не обман. Аккуратно, стараясь не спугнуть, пальцы девушки сжались, охватывая нечто продолговатое, мягкое и покрытое толстым слоем липковатой слизи. Вспышка какого-то понимания пронзила девушку, но оно тут же исчезло, словно сметённое из памяти.
Мягко поглаживая и массируя отросток, Элис потихоньку придвигала его к себе. Ей требовалось убедиться, что это не сон, что исчезнувшая было надежда вновь может возродиться. Какая надежда? Этого девушка уже не помнила. Между ней и желанием прикосновения этой продолговатой штуки не стояло ни одной мысли или логической цепочки. Она просто чувствовала, что это жизненно необходимо.
Оно поддавалось. Ладонь уже полностью была покрыта слизью, но не прекращала постепенно подтаскивать себя и щупальце всё ближе и ближе. К лицу девушки. Каким-то глубинным чувством, она понимала, что если хочешь наслаждения, то нужно предоставить что-то взамен. Так что ласкающие её надежду пальцы — это хорошо, но требовалось нечто лучше. Её губы.
Постепенно, разум её сдавался, уступая бешеному напору желаний, с каждой секундой всё меньше девушка обращала внимание на всё остальное, и всё больше превращалась в пульсирующее, обжигающее нечто, бывшее прежде её влагалищем. А невозможность достичь оргазма, угрожала навеки оставить её в таком почти неразумном состоянии. Ну или до тех пор, пока организм не откажется поддерживать свою жизнь. Недолго.
На одних инстинктах девушка подтянула к себе щупальце, столь доверчиво послушное. Чуть приоткрыв глаза она заметила, как недалеко от её лица замер чуть подёргивающийся кончик отростка. В ней не осталось ни страха, ни мыслей, лишь отчётливое чувство симпатии к этому нежному созданию, возникшее в бурлящем котле её ощущений, в котором тонул её разум. Словно у младенца, что больше всего желает коснуться влажного бугорка на груди кормилицы, дарящего тёплый покой. Приоткрыв ротик, девушка потянулась из последних сил к этому теплу. Но оно было слишком далеко, и тогда она вытянула язычок. Отчаянно и безнадёжно пытаясь коснуться его.