«Давай отрабатывать их», – согласился я с ней. Она вернулась к началу этого ущелья и промолвила: «Макс, вовремя тренировки я тебе помогать не буду, но ты не думай, что поворачивать будет очень легко даже на малой скорости. Я тебе говорю точно, что после первого круга, у тебя будут болеть мышцы, как будто ты весь день таскал тяжеленные камни, или шесть дней подряд забирался по огромной обледенелой скале, и причём без остановок. Короче я тебя предупредила».
«Малышка, не пугай меня так, ну раз так надо то значит надо. Полетели, «Харе лавенег Сабрина!»» – сказал я. «Неплохо Максим. Ты начинаешь понимать Драколис. И это факт. «Корене Аурес ин лавен», а сей час полетели», – сказала она и взмахнула своими крыльями отправляясь в ущелье. Мы тренировались всю ночь. У меня никак не получалось вовремя наклоняться, но благо мы летели низко, и когда я падал, то летел недолго, но болезненно. Где-то в полдень моя суровая учительница смягчилась, и произнесла: «Максим, отдохни, ты и так выглядишь как побитая собака. – Она спустилась, помогла мне слезть и продолжила. – Мой друг, отдыхай, как проснёшься мы продолжим отработку поворотов».
«Ох, – вздохнул я тяжко, после чего добавил, – не мучай меня, но как говориться назвался груздем – полезай в кузовок. Ладно, до вечера», – сказал я ей это. Забрался под крыло, но меня поразила и удивила та прохлада, которая была у Сабрины под крылом, хоть снаружи была жара, очень сильная жара я хотел было спросить дракониху что это за феномен. Но у меня даже не хватило сил об этом подумать, да и все кости прямо выворачивало, и я решил, что когда проснусь, то спрошу её об этом. Закрыл глаза и уснул.
Я проснулся вечером часов в восемь, снаружи уже похолодало, а под крылом Сабрины наоборот было тепло, это ещё сильней меня удивило. И наконец я спросил, не вылезая из-под крыла драконихи: «Сабрина, объясни мне пожалуйста, как ты умудряешься сохранить под своим крылом вполне оптимальную температуру для своего всадника?»
«Всё очень просто, Максим. Я так устроена, у меня такое тело, которое держит температуру воздуха под моим крылом. Если я им что-то или кого-то накрываю, то температура под ним доходит до оптимального варианта и останавливается. Что ж полетели?», – спросила она. Я ответил ей утвердительно. Получив мой ответ, она помогла мне забраться и мои мучения возобновились, но на этот раз я упал пару раз, и затем произнеся слова «Скоалан ерад арэд парен», что означает «Открой мне мысли дракона». Тут же начал очень ловко и очень хорошо управлять поворотами Сабрины.
«Я восхищена тобой, молодец, что ты понял основной принцип, который заключается в том, что всадник должен мыслить как дракон. Либо без помощи магии, но это редко у кого получается, либо с помощью неё, но ты сделал правильный выбор что воспользовался магией. Но помни, малыш, когда мы станем единым целым, ты сможешь открывать мои мысли для себя не используя магии», – восхитилась Сабрина.
«Но, девочка, как ты узнала что я использовал магию?» – спросил я у неё. Она ответила быстро, но с лукавством: «Скажем так, надо произносить заклинания очень тихо, чтобы никто не слышал, а не орать на пол мира».
«Ой, не лукавь, Сабрина», – запротестовал я.
«Но я то слышала, и не стоит возмущаться, я то другое дело, а враг если услышит твои заклинания, то сможет легко их отразить, или ещё того хуже обратить их против тебя, причём пользуясь твоей же энергией. Мой тебе совет, Максим, попрактикуйся в произнесении заклятий, когда будет время, а сейчас вылезай из моей головы. Затем мы продолжим твоё обучение», – сказала она.
«Хорошо,Сабрина , сейчас попробую «Порело ерад харе арэд», и тут же мысли Сабрины опять закрылись от меня, а я вернул полный контроль над собой».
«Ты быстро учишься Макс. – сказала она с восхищением, затем продолжила. – Я думала что ты скажешь по-другому и готовилась опять восстанавливать мысленную связь с тобой. Но ты произнёс правильное заклинание, хвалю. Кстати малыш, ты не проголодался?»