Вдруг тьма рассеялась и я опять увидел знакомую крепость и опять оказался в камере с Сашей. К камере подошли шесть Морестов и открыв её прошли внутрь один из Морестов поднял с пола Костю и приковал рядом с Сашей. Морест произнёс своим скрипучим голосом
— С вами хочет поговорить правая рука Каревина, маг Ванес. После этих слов вошёл тот самый чёрный маг и я почувствовал его клинок. И от боли я очнулся под тёплым белоснежным крылом Сабрины.
«Сабрина, – я спросил у неё с опаской и тревогой в голосе, – с тобой всё в порядке?»
«Да, малыш, со мной всё в порядке. Лучше скажи ты мне какого лешего ты полез ко мне со своей магией. Заклинание исцеление могло тебя убить. И что бы я без тебя делала. Но всё равно большое тебе спасибо мой всадник», – к концу она смягчилась и облизнула норовя поцеловать.
«Как сказал мне один мудрый и старый эльф: лучше извиняться, чем просить разрешения. А использовал я заклинание исцеления только потому что увидел твою горячую кровь и не на шутку испугался что я твоей красивенькой мордочки не увижу никогда, короче говоря я испугался что потеряю тебя навечно! Ведь наши с тобой, Сабрина, судьбы связаны узами силы и магии. Вообще дорогая я это ты, а ты это я как не крути. Путь у нас с тобой один и тот же и это навсегда!»
«Да, Макс, ты опять меня удивил уже в который раз, думаю ты прав у нас с тобой один и тот же путь, путь который полон крови и смертей, но он нас выведет к свету и миру, а сейчас спать, так как поздно уже».
«Но, Сабрина, я же только что проснулся, давай лучше полетаем!» – предложил я. Сабрина ответила: «Нет, малыш я с тобой не полечу. А если хочешь летать, выйди из-под щита. И «вуаля», лети на крыльях ветра», – сказала она и почувствовав мою тревогу продолжила. – За Прола и Измунда не тревожься, так как Прол у меня под другим крылом, а Измунд чуть левее от меня!»
«Хорошо, дорогуша, раз ты сама предложила то я полетел отсюда. Гуд бай!» – после этих прощальных слов я выскочил из под тёплого и уютного крыла драконихи. И проскочив через щит выбежал наружу и тут же угодил под леденящий ливень. Рядом со мной упала градина и я увернувшись от неё произнёс «Йон» и принялся выписывать такие акробатические пируэты, что дракониха с таким любопытством и изумлением смотрела на то, как их делает её кенап, её малыш.
«Макс, ты великолепен!» – услышал её возглас я.
«Спасибо, но почему ты меня называешь «Малыш», я не понимаю», – поблагодарил её я и задал ей вопрос который мучил меня на протяжении всей жизни после её вылупления и до момента когда я узнал ответ.
«А что тебе не нравится? Это драконий этикет. Малыш – это обращение на очень высоком уровне, и пусть тебе будет известно что каждый уважающий себя дракон или дракониха обращается к своему всаднику или всаднице «Малыш или Малышка». А я очень хорошо воспитанная дракониха и поэтому я всегда к тебе буду обращаться, мой всадник, либо по имени либо Малыш! Я ответила на твой вопрос, Макс?» Я утвердительно кивнул головой. И продолжил было акробатику но увидел что несется на меня ветер с севера и быстро вернулся под щит и прислонился к тёплому боку Сабрины весь промокший и промерзший но всё же довольный. После чего моя подруга обвила меня своим правым крылом и я почувствовал как её душевное тепло меня согревает. Это была наверно невероятная картина – всадник окутанный крылом свей драконихи и сама дракониха, а сверху по щиту как по стеклу барабанят капли убаюкивая и усыпляя восьмерых существ: Двух драконов, двух людей и четырёх лошадей. А когда дождь усилился, то все они мирно уснули.
Глава 21 Город-тюрьма «Апрон»
Меня разбудил ощутимый толчок в рёбра и гневный крик Сабрины она сказала: «Подъём лежебока, а то все уже разъехались. Я тут с тобой засела как камень на поле», – я поднялся и тут же ощутил как мне свело спину.
— Ой, как мне плохо, что было ночью, Сабрина? А то у меня такое ощущение что я дрался с молотом и меня очень хорошо им отходили.
Дракониха подошла ко мне и аккуратно взяв меня зубами усадило себе на спину затем сказала: «Сейчас ты себя почувствуешь лучше, только дай мне взлететь», – после чего она оттолкнулась своими мощными лапами и расправив крылья в воздухе взмахнула ими несколько раз. Всё было бы хорошо если бы не одно но. При каждом плавном взмахи странная боль отдавалась у меня в голове. При каждом приступе этой боли у меня было отвратное ощущение. Когда наконец Дракониха поднялась на среднюю высоту она начала парить ловя новые и новые тепловые магистрали.