– Ты ничем не лучше родителей – прошептала Кейт и по ее щекам потекли слёзы – Работа для тебя всегда будет важнее, чем я и наша семья. Можешь гордиться собой, теперь ты стала нашим отцом.
С этим словами Кейт подорвалась с места и, схватив куртку, выбежала из квартиры. Я побежала за ней, чтоб вернуть сестру домой, но найти ее в огромном доме было невозможно. Она могла спрятаться на любом этаже и в любом месте, или давно выбежать на улицу. С обреченным настроением я вернулась домой и, облокотившись на входную дверь, медленно сползла на пол, содрогаясь в рыданиях.
В четверг утром я сидела рядом с Джеймсом в частном самолёте и смотрела в окно иллюминатора. Я старалась не смотреть на Джеймса и всячески избегать контактов с ним. Моя обида на него за все произошедшее с Кейт была слишком сильна. С того вечера как мы поругались, Кейт так и не появилась дома. Может она приходила туда в то время, пока я была на работе, но сказать однозначно я не могла. Я даже не могла представить, где она может быть и где ночует в большом городе. Я решила до конца поездки не дёргать ее, и как советовал Дэмиан дать ей немного свободы. Полёт до Мексики длился недолго, и все это время я либо спала, либо слушала музыку в наушниках. На мое счастье Джеймс сам не шёл на контакт со мной, поэтому сохранять молчание между нами не составило мне особого труда. По прилету мы сразу заселились в гостиницу в одном из элитных районов города. Хоть вид из моего номера был невообразимо красив, но в этот раз для меня это не играло никакой роли. Перед моим отъездом Дэмиан пришел в неимоверную ярость, узнав о моей поездке с Джеймсом вдвоём. Он не на шутку взбесился и был слишком зол, поэтому нормального разговора у нас не получилось. Эта недосказанность ещё и с Дэмианом окончательно сломила меня и привела в отчаянье.
В Мексике было очень жарко, поэтому на деловой ужин я надела лёгкое платье и открытые босоножки. Весь вечер я сухо общалась со всеми гостями, и не проявляла никакой активности. Украдкой, Джеймс периодически посматривал на меня, и мне казалось, что он чувствовал немного вины за мое состояние и настроение. Во время самого ужина в ресторане, я не притронулась ни к кусочку еды на своей тарелке. Весь вечер я цедила бокал шампанского, сохраняя невозмутимое выражение лица. Разговаривать совершено не хотелось, но показывать серьёзным людям свое поганое настроение было бы непрофессионально с моей стороны. В итоге, когда ужин наконец-то завершился я, молча, вышла за Джеймсом из ресторана, и мы направились назад в гостиницу. Уже сидя в машине Джеймс впервые за все время нашего прилёта обратился ко мне:
– Мисс Пайнс, вы за весь вечер не притронулись к еде – произнёс Джеймс своим деловым тоном.
– Я не голодна мистер Райт – сухо кинула я, и постаралась максимально сильно отвернуться в сторону окна.
– У вас есть на это причины?
– Нет, мистер Райт. Причин нет.
– Мисс Пайнс, я припоминаю ваши слова о том, что вам был непонятен мой игнор и мое холодное отношение к вам. Сейчас у меня возник тот же вопрос к вам.
– В моем случае думаю, вы догадываетесь о причинах моего игнора – кинула я со злостью в голосе.
– Я прошу прощения, что испортил ваши планы, но у меня не было выбора – тихо произнёс Джеймс – Поверьте, если бы я мог, то я бы оставил вас дома
– С трудом в это верю. Я понимаю, что после увольнения Мэтта у вас осталась только я в качестве помощника, но я не могу позволить себе жить только работой.
– Увольнения? – Джеймс внимательно посмотрел на меня – С чего вы решили, что он уволился?
– Его крики на весь этаж подсказали – я решила немного исказить правду, скрыв факт подслушивания.
– Так вот оно что – Джемс стал мягче и спокойно произнёс – Это уже пятое его увольнение в подобном стиле за последние несколько лет. Он периодически взрывается, и весь его гнев выходят наружу. Как вы могли заметить, он все копит в себе, поэтому когда это вырывается, я сильно не реагирую на него. Он мужчина, в конце концов, и ему надо уметь проявлять характер.
– Довольно странные разговоры для босса по отношению к работнику.
– Он стал мне близок – усмехнулся Джеймс – Рано или поздно он отойдёт и вернётся. Как я понимаю, Кейт тоже восприняла вашу новость об отлете не лучшим образом?
– Ещё как – пробурчала я – Она три дня назад как ушла из дома, так больше не появлялась там.
– Даже так? Неужели для неё это было так важно?
– Очень – прошептала я – Всю ее жизнь, на всех ее выступлениях, школьных постановках и мюзиклах все ее одноклассники получали поддержку со стороны членов своих семей, которые сидели в зале и поддерживали своих детей. Как вы могли понять, Кейт всегда была одна. Никто и никогда не приходил на ее выступления, и она вечно водила пустыми глазами по толпе незнакомых людей, сидящих в зале, не надеясь увидеть знакомый и поддерживающий взгляд оттуда. В этот раз она, как никогда в жизни поверила, что она встретит этот взгляд в зале и впервые будет не одинока. А я… я ее подвела, так же, как и наши родители.