— Лиса, как там наши филёры?
— Никакой активности. Все на своих местах.
Интересно девки пляшут по четыре в один ряд. Это кто же проводит операцию по изъятию моей тушки, не спросив дозволения у местного КГБ? Или граф Деберг, так качественно засекретил обо мне всю информацию, что никто не в курсе дела. Поживём, побачем!
Пока гвардеец орал мне о моих правах, быть качественно застреленным, двое других служивых оперативно лишили меня оружия, носового платка, а так же всех найденных у меня при себе денег. Улов у них был капитальный. Кроме мешочка с пятьюдесятью серебрушками, предназначенных для семьи Миринды, гопники в форме, обогатились дополнительно несколькими золотыми монетами, найденных в моём кармане. О них они откуда то знали, но намучались пока их нашли. Качественно связав мне руки сыромятным ремешком, они посадили несчастного шевалье в карету и куда-то повезли.
Ехали мы промерно час. Город я почти не знал и не мог даже предположить, куда меня везут. Но точно, что не во дворец, навстречу к царственным родственникам. Наконец карета миновала большие ворота, проехала, по какому-то тоннелю и остановилась на мощёном крупном булыжником дворе.
— Лиса, ты не в курсе, куда нас притащили?
— Это местный аналог Бастилии.
— Что, здесь произошла вчера французская революция и меня привезли сюда на казнь, как Марию-Антуанетту. Невиноватая я. Он сам ко мне пришёл! Какие-то данные есть?
— Данных пока нет. Идет ситуационный анализ.
— Лиса. Не нравиться мне это всё. Опять какие-то политические разборки вокруг меня. Вырываться с боем, разнеся всю эту тюрьму по камешку, нельзя. Народные массы, так как им негде будет посидеть на досуге, осудят мои нелегитимные действия. Да и сам Король не одобрят такой самодеятельности. У нас есть, что ни будь в арсенале, менее разрушительное.
— Система экстренной эвакуации подойдёт? Подтвердите команду разворачивания системы.
— Команду подтверждаю.
Меня довольно грубо вытащили из кареты. Мы стояли на тюремном дворе, окруженном серыми высокими зданиями с несколькими входами. Всё пространство охранялось стражниками в кирасах с алебардами в руках, точно так же, как на реконструкциях для туристов в европейских замках. Только здесь далеко не цивилизованная Европа, а я совсем не турист. Арестовавшие меня люди, с рук на руки передали моё тело местному начальнику, с двумя дюжими сопровождающими, а сами, погрузившись обратно в карету, поехали на выход, прихватизировав всё, чем они у меня успели разжиться. Я приказал Лисе этих гоп-стопников сфотографировать, на добрую память: выйду по амнистии, разберусь лично с каждым.
Спустившись под землю на несколько этажей, меня протащили по темным, освещенным редкими факелами, коридорам и остановились у металлической решетки. Отомкнув замок, и открыв дверцу, стражник, поставил мое тело со связанными руками в проём, а затем мощным пинком под зад, вселил шевалье в его новые люксовые апартаменты. Так как я был лёгким, а пинок увесистым, то знакомство с окрестностями пришлось проводить в полёте, затем чуть не врезавшись головой в противоположную стенку. Заодно познакомился в действии, с очередной защитой системой Алисы, которая организовала моё приземление, словно это было падение на пуховую перину: не больно, а скорее прикольно. Встав с трудом на ноги, с завязанными спереди руками, и громко стоная и ругаясь, для приличия, я стал осматривать свою новую жилплощадь. Это был каменный мешок, размером четыре на четыре метра, с одной стенкой из металлических прутьев в палец толщиной и врезанной в них двери. В одном дальнем углу клок гнилой соломы, в другом отхожее место: в общем, простенько и со вкусом. Освещение от факела, прикреплённого к стенке в коридоре. Про кормёжку вообще не спрашиваю. Чувствую на довольствие, шевалье ставить точно не собираются.
Сейчас мне интересно другое: почему меня, признанную принцессу, похищенную средь бела дня в столице, некто спасать не бежит? Или опять спецслужбы проворачивают свои межведомственные делишки, пытаясь таскать каштаны из огня моими руками. Независимо от мира, все они одинаковые: как им нужно — вынь да положь, а как спасать — то государство к этому инциденту не имеет никакого отношения.
Под вечер, судя примерно по времени, проведённому здесь шевалье, наконец, заявились ко мне долгожданные гости. Загрохотало по коридору и вокруг прибавилось света, от горящих в руках у стражниках принесённых ими факелов. Ко мне заявилась целая делегация, во главе с вельможей. Судя по богатому камзолу, надетому на него, с разными висюльками, посетитель был щедро обласкан государством и Королём. Ему стражник, с поклоном, отворил дверь камеры, пропуская внутрь, чем он немедленно и воспользовался, направляясь ко мне. Неужели пришли извиняться, не пройдя и суток? Быстро сработал Деберг. Неудобно принимать извинения лёжа, поэтому поднялся навстречу, посетившего меня сановника, с доброй улыбкой. Но это были не извинения. Как я понимаю, их не начинают с мощного удара в зубы, который стёр мою улыбку, превратив губы в кровавое месиво, залившее пол лица и мой камзол литром крови. Система симуляции, как в прошлом нашем бое с Рыжиком, сейчас работала на всю катушку. Хорошо, что реальной боли не было, а только так, чуть-чуть, чтобы не потерять связь с действительности.