На улице немного придя в себя, я решил, что в эту явную ловушку для Алисы, дорогая мне моя тушка, больше ни шагу ногой. При случае, аннигилирую, к чёртовой матери, всё строение вместе с пристройками и забором, а потом скажу, что так и было! Плевать на все последующие слухи. Королю, при личной встрече, если докопаться, объясню свою версию событий, когда придумаю приличную отмазку.
— Госпожа Алиса: — проговорил Гаврош мне прямо в глаза. — Не заставляйте, пожалуйста, меня сюда возвратиться. Мне здесь было страшно, как никогда раньше в жизни. Только мы вошли в этот дом, то мне почему-то стало мгновенно очень холодно, аж, до озноба и пупырышек. А затем в голове стали раздеваться разные голоса, то женские, то детские, которые что то меня спрашивали на тарабарском языке. После этого внутри у меня осталось только одно желание: бежать отсюда со всех ног, как будто за мной гоняться все рыночные стражники разом.
— Принцесса Алиса обещает своему любимому пажу, что он никогда больше не переступит порог этого негостеприимного дома! А вообще, Гаврош, наплюй на сегодняшнее происшествие. Просто выкинь его из головы, и забудь, как о плохом сне. Не заморачивайся пустяками, Ведь ты же веришь обещаниям своей госпожи?
— Конечно, а как же может быть по-другому?
— Ну вот и отлично! Тогда пойдем, прямо сейчас, к дядюшке Мишлену. Он нам другую жилплощадь в городе обещал подыскать, а заодно и заморим червячка в трактире? Ты же, конечно, не против?
— А когда я был вообще против пожрать, особенно когда угощают?
— Пошли уж, гроза халявной жратвы.
Но радужным мечтам моего пажа, поесть вкусняшек, до пуза, которые он уже представлял, непроизвольно глотая слюни, не суждено было сбыться. Когда мы уже вышли на площадь перед трактиром, и до вожделенного порога осталось, от силы, шагов, так примерно, пятьдесят, дорогу нам преградила карета, из которой вышел немолодой уже человек, в неброском, но добротном гражданском костюме, при шпаге, но от которого за версту несло военной выправкой. Сняв шляпу и отвесив мне изысканный поклон, незнакомый мне господин произнёс:
— Госпожа Алиса. Одна знакомая вам особа хочет сейчас с вами пообщаться, поэтому прошу сесть в эту карету, и поехать со мной. Никакие отговорки не приниматься. Прошу вас.
Карета была обыкновенной, которые, часто можно встретить в городе, а вот лошади: эта пара, как определила Лиса, стоила целого конского табуна. Это, как в моё время, когда в неказистом запорожце стоял движок от волги, что с головой выдавало принадлежность к спецслужбам, да и здесь, наверное, работают по тому же принципу: конспираторы доморощенные.
— Гаврош, слушай меня внимательно: — как можно более строже проговорил я. — Сейчас ноги в руки и бегом к тёте Меринде. От туда носа на улицу не показываешь до моего прихода. Если я завтра к вечеру не вернусь, — после этих слов я внимательно осмотрел господина со шпагой, который от моего взгляда потупил взор — пойдёшь к дяде Мишлену и всё ему подробно расскажешь о том, что сегодня произошло.
Дождавшись, когда паж благополучно затеряется в столичном лабиринте улиц, Алиса повернулась к своему сопровождающему, поправила на перевязи шпагу, и как можно более доброжелательно улыбнувшись, произнесла: — Я готова следовать за вами.
Спецназовец, правда, не знаю из какого ведомства, еще раз мне низко поклонился, открыл дверцу кареты и, подав галантно руку, помог усесться на мягкое сидение по ходу движения. Затем сам усевшись напротив меня, закрыл за собой дверцу местного транспортного средства, тем самым дав команду вознице на начало движения. Судя по обхождению и то, что у меня не отобрали оружие, арестовывать меня, явно, не собираться, или знали что всё равно бесполезно. Только один вопрос, который не даёт покоя моему женскому любопытству: кто та особа, которой нельзя отказать принцессе?
Ехали мы недолго. Карета остановилась в престижном квартале, застроенным домами состоятельных горожан столицы. Выйдя из экипажа, который сразу же уехал, мы зашли внутрь, и поднялись на второй этаж, нечем не привлекательного дома по улице Певчих птиц. После единичного стука моего сопровождающего, входная дверь тут же растворилась, пропуская нас внутрь. Видно нас здесь ждали. Дверь нам открывал уже человек в форме Королевского гвардейца. Пройдя через прихожую, мы оказались в богато обставленной гостиной, где мой провожатый попросил меня немного подождать и исчез в одной из дверей, выходивших в эту комнату. Не успел я соскучиться, как открылась другая дверь, и в неё вошла, примерно тридцатипятилетняя красивая женщина. Она была в неброском, но элегантном платье, которое, видимо, стоило кучу денег, не смотря на кажущеюся простоту. Подойдя ко мне, незнакомка прижала меня к своей красиво очерченной груди, и целуя в щёки приговаривала, утирая вышитым королевскими вензелями, батистовым платочком: — Ты жива, девочка моя! Как я счастлива, что ты осталась жива!