Я сидел за столом, оттягивая до последнего то, что предстоит сделать мне сегодня вечером, в компании моих новых друзей, и мне было хорошо. Мне было-бы намного комфортнее и лучше, если бы я, не был в этот момент девушкой. Как приятно в чисто мужской компании, за кружечкой свежего пивка, приправленного копченым лещиком, обсуждать чисто мужские интересы, игру любимой команды, политику, а как без неё, женщин и разбавляя весь этот разговор сальными анекдотами. Как мне этого всего сейчас не хватало.
По сути дела, я всё это время оставался нормальным парнем, который разыгрывает постоянно перед всеми, находясь в женском теле, роль четырнадцатилетней девочки, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Все так, при личной встрече, ко мне и относятся, не догадываясь, как мне это всё тяжело даётся. В другом мире у меня был постоянный психологический якорь, моя названная сестра, искин Мария. Она отлично понимала все эти мои проблемы. Хоть и постоянно подкалывала при первом же удобном случае, но продолжала неустанно заботиться обо мне. Увидев, что её подопечному уже совсем невмоготу, то Мария начинала обращаться со мной, как с обыкновенным парнем, не обращая внимание на то, как я на этот момент выгляжу.
Здесь же всего этого я был полностью лишен. Мне приходилось отыгрывать навязанную мне роль двадцать четыре часа в сутки. Правда был еще один способ достигнуть согласия с самим собой: просто дать команду Лисе, которую она с удовольствием выполнит. Немного внутренний химии, и я с увлечением буду обсуждать со своими новыми подругами, все тенденции современной моды. Как будет смотреться на мне это шикарное новое платье? И смогу ли я в нём очаровать того милого юношу, проведя с ним после ночь страстной любви? Мне сразу будет намного легче, так как прекратиться постоянное противодействие души и тела, а наступит полная гармония, но вот, сколько останется после этого прежнего меня, я не знаю.
Как говорили знающие люди: перед смертью — не надышишься, и поэтому, как только началось смеркаться за окном, я предложил свернуть наши дружеские посиделки. Попрощавшись с дядюшкой Мишленом, я передал ему на хранение свою, якобы, фамильную шпагу, всё равно во дворце её к бальному платью не присобачишь, а также поручил присмотреть за семьёй, моего пажа, Тука. Если возникнет острая необходимость, то связь будем держать через графа Ружен. Вроде все нюансы обговорили, и ещё раз попрощавшись на крыльце со своими друзьями: мальчишкой и умудрённым опытом мужчиной, вышедшими меня проводить, я пошёл по улице города, постепенно захватываемым неотвратимо наступающим вечером.
Небо ещё было совсем светлое, на котором роились, подсвечиваемые заходящим солнцем, розовые облачка, но из подворотен уже неудержимо выползала, оккупирующая всё большие участки улиц, ночная темень. Я шёл в сторону королевского дворца, выбирая как можно более длинный маршрут. Туда идти мне совсем не было желания. И тут мне на память пришли точно такие же сумерки: только не закатные, а рассветные. Сентябрьским ранним утром я уныло брёл в свою новую школу, где тогда, как и сейчас, мне не очень хотелось появляться. Во-первых, с этого момента начиналась у меня новая жизнь, и о трёхмесячном летнем мальчишеском счастье, можно было только вспоминать, с болью в душе заменяя слово ХОЧУ, на слово НАДО. Надо утром вставать на занятие. Надо носить форму. Надо соблюдать дисциплину и нормы поведения. Короче много чего надо. Устанешь перечислять. Примерно тоже самое меня ожидало и теперь. При том, что все это безобразие усугублялось ещё одним неприятным для меня фактом: моя новая повседневная рабочая форма, представляет из себя пышное, почти что бальное платье, которое без двух помощниц ни в жизнь не оденешь. И все это будет продолжаться для меня, от рассвета до заката. Сбылась заветная мечта Марии: засунуть меня в женский круглосуточный пансион.
Как бы медленно я не шёл по вечернему городу, но всё же настал тот момент, когда Алиса, нос к носу столкнулась с патрулём, охранявшим внешний периметр дворцовой решётки. Предъявив, надетое заранее на левую руку кольцо, она была со всеми полагающимися Её Высочеству почестями, препровождена к воротам королевского парка. Там она была передана с рук на руки королевским гвардейцам, которые несли внутреннюю службу во дворце. А ещё через десять минут ей был представлен молодой местный Д’Артаньян, со взглядом Атоса, и хитринкой Арамиса на устах, который отвесив Её Высочеству изысканнейший низкий поклон, отрекомендовался, как лейтенант Тубара, которого назначили обеспечивать личную безопасность принцессы Алисы. Короче — три в одном. Вылезет ли из него, где ни будь, четвёртый: Портос, не знаю. Дальше видно будет. Знаю точно только одно: Констанцией я для него быть, однозначно, не собираюсь, хотя по глазам, ещё тот ловелас.