Подняв с колен слегка обалдевшего от всего увиденного лейтенанта, заявил ему, что первый его косяк, я так и быть ему прощаю, но впредь он должен быть более внимательным, и ничему не удивляться в отношении меня. Тем более об этом с кем ни будь чесать языком на стороне.
— Узнаю — вырву его лично с корнем, — добавил я; — и это не красивый оборот речи, а жестокая действительность отношения со мной. Не пытаться защищать, или встревать, даже когда меня прилюдно оскорбляют, до тех пор, пока я не отдам приказ. И самое главное: перестать ласкать мои ноги своим взглядом. Теперь я так буду одеваться постоянно, так что ещё насмотришься в волю. А теперь приходи в себя, и веди к Их Величествам на аудиенцию.
Проходя по широким, хорошо освещённом коридорам, мимо вооруженных гвардейцев, несущих караул, и оценивших мой новый наряд, судя по широко открытым глазам, мы прошли фактически на другую сторону дворца. Затем спустились по широкой, украшенной вазами с цветами лестнице, и остановились перед дверью, охраняемую, как и мою, двумя королевскими гвардейцами. Постучавшись и получив разрешение войти, Тубара широко открыл двухстворчатую дверь. Войдя внутрь, отвесил глубокий поклон, сначала королю, а затем королеве, после чего доложил, что привёл Её Высочество. Затем освободив мне проход, лейтенант отошёл в сторону встав около открытой двери ожидая дальнейших указаний. Зайдя в комнату, которая была по убранству похожа на мою гостиную, только побогаче обставленную: позолоты побольше, я сделал классический реверанс, сначала сидевшему в кресле королю Георгу, а затем стоявшей рядом королеве Маневре. Пройдя чуть дальше, я остановился в центре, целомудренно потупив глазки. Мой наряд, судя по глазам, достал и их, но они сдержались. Отпустив рукой гвардейца, и дождавшись когда за ним закроются двери, король подошёл ко мне, крепко обнял, поцеловав в лоб, а потом, отойдя на шаг и ещё раз внимательно осмотрев меня с банта до туфелек, добро улыбнувшись, спросил:
— А это уже не слишком? Я знаю что ты большая выдумщица, но по моему, это уже перебор.
— Ваше Величество …
— Давай будем обращаться друг другу, когда мы одни, как раньше: мы для тебя просто Георг и Ма, а ты для нас любимая Алиса.
После этих слов, сказанных королём, Маневра подошла ко мне, крепко обняла, расцеловав в щёчки, и взяв за руку, усадила рядом с собой на диване.
— Понимаете, дядя Георг: — после этих слов король поморщился, но смолчал. А что делать: не могу я обращаться к человеку старше себя просто по имени; воспитание не позволяет. — Это самый простой способ спрятать истинную меня ото всех присутствующих здесь, когда я буду находиться в центре внимания. Тем более у меня во дворце, не только друзья, но и враги. Ну, вернулась приёмная дочь короля через три года. Судя по наряду, у неё немножко, как у нас говорят, поехала крыша. Что, с такой возьмёшь? Эту дурочку, можно использовать в дворцовых интригах, только в тёмную. Главное, что некому и в голову не придёт, что вновь появившаяся принцесса Алиса, и насильник шевалье Максим, одно и тоже лицо.
Сегодня, когда я познакомилась с лейтенантом Тубара, он меня внимательно осмотрел, как водиться у настоящих королевских гвардейцев, снизу до верху: рассчитывая про себя, обломиться ли лично ему от меня, что ни будь в любовном плане, или нет. А через два часа, находясь со мной в одной комнате, не смог опознать меня в этом наряде, пока я ему заново не представилась. Дополнительно я хочу попробовать, через себя, внести в общество, этот новый для вас стиль одежды, для незамужних девушек, который в моде у нас, откуда я прибыла. Эти платья намного практичнее для повседневной жизни, а для балов и приёмов пусть останется, всё как есть. И ещё есть одна идея. Давайте проведем маленький эксперимент. При входе во дворец, я особенно не светилась на людях и обо мне, и о моём присутствии во дворце, графу Дебергу, ещё не успели доложить. Пригласите его сюда, если он ещё здесь, и мы вместе посмотрим, как на мой внешний вид, отреагирует настоящий профессионал.
Деберг оказался, в это позднее время, в своем личном кабинете дворца, и прибыл к нам через десять минут. Король, после того как граф отвесил положенные, королевским особам, поклоны, пожал ему руку. Оказывается они были друзьями с детства, и поэтому в неформальной обстановке общались запросто. Георг, посадив его в кресло, напротив себя, стал интересоваться у руководителя своей службы Коронной Безопасности, каким-то текущим вопросом. Я же сидел на диванчике рядом с королевой Маневрой, и стараясь не отсвечивать, тихо отвечал на её вопросы. Он, конечно, обратил внимание при входе на моё голое недоразумение, но не позволил себе, в присутствии короля, высказать своё мнение на это безобразие. Но мозг профессионала, это всегда что то особенное. Примерно на десятой минуте разговора с королём, он оглянувшись, ещё раз внимательно посмотрел на меня и, спросив разрешения у Георга подошёл ко мне и поцеловав руку с пафосом произнёс: