Прав был Пушкин, когда писал: и опыт — сын ошибок трудных… Теперь я точно знаю, что нельзя, ни в коем случае делать, перед переходом — это пить кока — колу. Потому что первым адресом, который я бегом посетил на базе, был не диванчик в зоне приёма, а ближайший туалет. В навороченный компьютерный унитаз, как и всё на этой базе, я вывернул без остатка всё то, что выпил до переход. И уж только потом доковылял до диванчик, на котором Лиса начала приводить меня в относительный порядок. Когда меня посетила Мария, то я уже мог на нём уверенно сидеть.
— Сестрёнка, какое миленькое у тебя сегодня платьице! — воскликнула она, увидев меня, расположившегося на диване. — Я себе тоже хочу точно такое же!
— Сейчас немного оклемаюсь и нарисую тебе полные выкройки на него. Будешь ночами его шить, как приданное к своей свадьбе, чтобы потом, одев его, уделать, своего жениха, ещё до брачной постели.
— Тебя, юморист доморощенный, вообще, каким ветром сюда занесло?
— На побывку.
— А на помывку?
— И на помывку тоже.
— И тогда, какого лешего ты тут расселся, когда старшая сестрёнка так скучает о младшей напарнице в бане, когда некого потискать в своё удовольствие.
После этих слов, она схватила меня за руку, и потащила, с азартом, в наше японское ванное чудо. И чего девушки так обожают совместные банные процедуры. Настоящих мужиков им, что ли не хватает? Если бы я сейчас был парнем, то за это действо проголосовал бы обеими руками, и может даже и ногами. Но теперь, находясь в теле четырнадцатилетней девочки, особенных восторгов не испытывал.
Надо сказать прямо: дело своё Мария знала на отлично, так что привела меня в чувство, своим массажем, после перехода, намного качественнее, чем Лиса. Пока вместе отдыхали и отмокали в ванной, сестрёнка поведала мне о последних местных событиях.
Оказывается мой сегодняшний сюда переход, по локальной временной шкале, произошел, почти ровно через месяц после того дня, когда меня здесь безжалостно грохнули. Пустив мне пулю в лоб, наёмники сбросили Алису с моста в холодные воды канала имени Москвы. После моего эпического звонка с того света, Василию Ивановичу, все спецслужбы забегали как тараканы, которых окатили дихлофосом. Мой отъезд с принцем из ресторана они, по неизвестной причине, прошляпили, да и видеозапись с наружных камер наблюдения, кем то была заботливо удалена.
— В общем, — как рассказывала мне Мария, — была провёрнута операция по похищению принца Ахмеда, на которую, денежек не жалели. И всё бы прошло у них гладко, если бы не твой неожиданный звонок. Принца успели перехватить, прежде чем, его в бессознательном состоянии, попытались вывести за границу. Трупы охранников выловили там, где ты и предсказывал. А вот с твоей тушкой случилась накладка: платье и жакет, с приколотым к нему именным бейджиком выловили, а тело, как ни старались, обшаривая водолазами всё вокруг, так и не нашли. Вот ведь не задача! Впоследствии, Василий Иванович мне несколько раз звонил, спрашивал: нет ли о тебе новых данных? На что я ему честно отвечала, что с Алисой, после того злополучного вечера, я больше не общалась. И на даче она или Миша не появлялись.
Неделю назад сюда, на дачу, приезжал твой шеф и привёз твою розовую игрушку с брюликами. Вот его я успокоила, сказав, что с тобой всё в порядке, и скорее всего в ближайшее время заглянешь к нему на чашечку кофе в кабинет. Он также поведал, что под видом проверяющих, от Министерства Обороны, спецслужбы подсунули в его фирму, двух своих людей. Эти засланные казачки в непринуждённых разговорах с сотрудниками, пытались о тебе надыбать, хоть какую то дополнительную информацию, но получили полный облом. Ничего, более того, что известно всем в округе, сотрудники его фирмы не знали. За мной, после этого происшествия опять пытались усиленно следить, но опосля, всё вернулось на круги своя.
Потом, когда мы с сестрёнкой, сидели после бани за нашим любимым столиком в столовой и пили цейлонский чай с вареньем и ватрушками, я решился начать главный разговор, ради которого сюда сейчас и припёрся.