По моему личному мнению, всё идёт совсем не плохо. Мария, сразу видна работа профессионала, мастерски выбрала кандидатуру для вербовки, и в точности рассчитала момент, когда он не сможет отказаться от предложения Алисы, стать моим вассалом. Половина дела, можно сказать, уже сделана. Рассказанная кандидатам в рекруты, мной страшилка, с отрубанием голов, которую я никогда в действительности не реализую, должна продемонстрировать им всю серьезность предстоящего выбора. Главное теперь, мне самому нигде не накосячить, потеряв Таню, во время операции, от случайной пули. Я ведь даже, в случае чего, не смогу прикрыть, несчастную девочку, своим королевским телом, из за неотключаемой действующей защиты Алисы. Применить же метод, который я использовал, при штурме особняка герцога Марана, нельзя было по прагматическим соображениям. Освободители на своей шкуре должны были почувствовать всю тяжесть, возложенной на них судьбой, почти невыполнимой задачи. Народное выражение: что легко досталось — то не ценим, прочувствованное мной лично в прошлой жизни, не должно было здесь иметь своё место, не под каким соусом, и мужики должны были, почти всё, сделать сами. Мне отводиться лишь роль прикрытия и обеспечение их эвакуации, после завершения операции, а также последующее лечении Тани, методом помещения её в реанимационную камеру, которая уничтожит яд и восстановит отказавшие в результате аварии, ноги, избавив её навсегда от инвалидной коляски. А дальше вербовка, принятие у рекрутов клятвы верности, и скорейшее подключение новых подданных, к осуществлению первоочередных насущных задач.
Моё тело стонало и сопротивлялось, моему решению покинуть этот милый и уютный диван, но руководствуясь пословицей: под лежачий камень вода не течёт, я все же, огромным напряжением силы духа, соизмеримым с подвигами Геракла, заставил себя покинуть этот чудесный образец спальной мебели. Стеная и охая, как бурлак на волге, Алиса направила свои стопы на поверхность, поднимаясь по лестнице из бункера, проклиная свою работу, при которой нет у неё ни минуты покоя. Даже на "любимую куклу Барби" c прикреплённым к платью орденом, времени совсем не остается. Поднявшись в свою розовую спальню, и переодевшись в уже привычный мне халатик, задавив в корне дьявольский соблазн, проверить, насколько моя кровать по удобству отличается, от только что покинутого мною ложа, пошел на ванные процедуры, к которым меня, за время нашего общения, приучила Мария. Так как моей напарницы сегодня не было, а от услуг девочек я отказался, всё закончилось довольно быстро. Но все же, это волшебное действо, привело меня в адекватное состояние, готовности к новым подвигам, во имя наблюдателя. Пообедав в гордом одиночестве, чем бог послал, а он у нас добрый и посылает то, что даже и не снилось многим королям и президентам, я поблагодарил обслуживающий персонал, одетый в коротенькие платьица горничных из аниме. Затем попросив их передать, по возвращении Марии, о моей успешной предварительной вербовке клиентов, отправился обратно в бункер, готовиться к переходу в Горвинт.
Вывалился я из портала, расположенного недалеко от трактира "Три Поросенка", в середине местного рабочего дня. Хорошо, что хоть улочка не центральная, и явление Моего Высочества, на радость подданных приёмного отца, осталось незамеченным. А то бы ещё это необъяснимое событие, добавило бы обо мне сплетен в народе. Отряхнув со своего привычного костюма мечницы, мелкий мусор, который прилип ко мне, во время релаксации моего бренного тела, сидевшего на зелёной травке, после портального перехода, я поправил перевязь со шпагой и, взяв в левую руку, фирменный пластиковый пакет, с красочной фотографией эротического содержания, первый попавшейся мне под руки на базе во время сборов в дорогу, пошёл на встречу со своим любимым дядюшкой. Зайдя в знакомую для меня дверь, Алиса увидела его на своем обычном рабочем месте, за трактирной стойкой, лицо которого озарила искренняя добрая улыбка. Как же тут не улыбаться? Его скромное заведение, снова одарила своим вниманием, любимая названная племянниц, являющаяся, по совместительству, Её Высочеством.
Улыбнувшись ему в ответ, я вдруг подумал о сложности человеческих отношений, которые редко бывают двухцветными, а содержат полный спектр красок. Передо мной стоял убийца Питон, у которого были руки в крови по самый локоть, если не выше. Из убитых им лично, и отправленных на тот свет по его приказу людей, число которых, наверняка, завалило за не одну сотню, а может быть и больше, можно было бы организовать поселение, соразмерное со средним уездным ленным городом. Но я не мог заставить себя, его ненавидеть. Скажу больше, как простой человек трактирщик Мишлен, был мне очень даже симпатичен, и мне льстило, что он считает себя моим искренним другом. Я не видел преступления совершенные Питоном, но я видел рыдающего отца, неспособного спасти свою умирающую дочь, предлагавшего мне свою жизнь, в обмен на её, и мне это было пока достаточно. Возможно, в дальнейшем, я изменю относительно него свое мнение, но это будет, когда ни будь потом, а сейчас есть, то что есть, и он сейчас, для меня, мой любимый дядюшка и друг.