— А что теперь, со всеми нами дальше будет, и как нам впоследствии, продолжать выполнять программу, заложенную в нас сеятелями?
— А дальше у нас, милая старшая сестрёнка, намечается война, где на кону стоит жизнь во всех этих мирах. А мы с тобой в этом сражении, на передней линии обороны, переходящей в дальнейшем в направление главного удара по противнику.
— Но с кем? Кто наш враг, который хочет уничтожить этот проект?
— Странно, что у тебя, в базе данных, нет информации на эту тему, а мудрый наблюдатель молчит, как партизан на допросе в гестапо. Наши враги — это конечно же сами сеятели.
— Ну, это же полный абсурд!
— Эх, молодо — зелено! Да и сказывается недостаток фундаментального образования. Вот не надо было тебе сбегать в киношку, с парнями, с лекций в институте. Ладно, попробую тебе, как малограмотной, объяснить всё на пальцах. Наш мир, кто бы его не сотворил, создан многополярным: день — ночь, плюс — минус, ад — рай, ну и так далее. В нашей вселенной жизнь, это взаимодействие полюсов, или движение от одного полюса к другому. Остановка — это, однозначная смерть. Пример — энтропия, или тепловая смерть вселенной. Однополярные миры, это мёртвые миры. Это всеобщий закон, который подметил даже Ленин, мало знающий о вселенной, но разбирающийся в социологии, написавший работу: "Единство и борьба противоположностей". Если мир сеятелей выжил, то в нем обязательно должны быть заложены противоречия. Не важно какие, но они должны быть обязательно. А если их невероятное общество разделилось по вопросу зарождения новых цивилизаций, и антагонисты предпочитают их наоборот уничтожать, или доводить до самоуничтожения? А может быть те, с кем довелось столкнуться Алисе, это и есть антисеятели, которые такие же могущественные, как и наши родители, и с которыми нам теперь придётся сражаться, за наше право, жить дальше.
Не знаю, что на Марию нашло, только после моих слов, она подбежала ко мне, выдернула за руку из кресла, и потащила к ближайшему антикварному диванчику. Затем усадив меня на него, она плюхнулась рядом и, обняв за шею, залилась горючими слезами. Я уже хотел её начать успокаивать, по обыкновению, но тут во мне сработал, какой-то могучий древний бабский инстинкт, который заставил меня в ответ обнять сестрёнку, и зарыдать вместе с ней, обмениваясь, по ходу процесса, какой-то женской чушью, и причитаниями. Так обнявшись, мы проплакали минут двадцать, на что пришли полюбоваться, даже наши горничные, в полном составе. Но с ходу определив, что норму по соленой воде из глаз мы полностью выполняем, и их помощь в этом деле не требуется, они тихо удалились, чтобы, не мешать нам, наслаждаться взаимным горем.
Когда слёзы, наконец, закончились, и мы смогли, даже мило улыбнутся, прощая друг другу, все бывшие, настоящие и даже будущие женские обиды, я почувствовал, как будто побывал на приёме у крутого психотерапевта. С души свалился огромный тяжелый камень накопившихся проблем. При спокойном рассмотрении, они оказались совсем не страшными, и с которыми легко можно было справиться, решая по очереди, разбираясь с ними по мере поступления. Мне, почему- то вспомнился прочитанный в детстве отрывок из сказки, в которой малолетнюю принцессу лечили, рассказывая истории-страшилки, что бы она плакала, приговаривая при этом:
— Чем больше слёз — тем больше облегченье. В слезах и заключается леченье.
В детстве это казалось дико и смешно, от невежества горе лекарей, а уже в зрелые годы, я прочитал научную статью, где подтверждается у эмоциональных слёз эффект антидепрессанта. Притом резко активизируется иммунная система, словно был введён в кровь иммуностимулятор. Вот тебе и антинаучные сказки, что продемонстрировала мне сейчас моё тело, после совместного слёзопроливания с Марией.
Поплакали мы с сестрёнкой, конечно знатно, но руководствуясь житейской мудростью: слезами горю не поможешь, перешли к насущным проблемам. Самая первая, это обустройство опорного пункта возле Горвинта, на приобретённой, для меня территории. Для решения этой наиважнейшей задачи, несмотря на все стенания и возражения внутренней жабы Марии, мне была выдана, во временное пользование Блонда, с обязательством её не испортить, разбирая на запчасти, в целях усовершенствования конструкции. А так же обязательно вернуть обратно, как только в ней отпадёт острая нужда. Тут и сам предмет торга, легка на помине, появилась в комнате. Свою новую помощницу, я даже сразу и не узнал. С того момента, как она мне попалась на глаза в тёплой компании защитников и убийц данной женской обители резидента Марии, Блонда впервые кардинально сменила свой имидж. На ней был одет новый рабочий комбинезон, из под которого выглядывала клетчатая рубаха, с длинным рукавом. Голова прикрыта бейсболкой, а на ногах сапожки. С одного из нагрудных карманов рабочей одежды, чисто Паша Ангелина перед рекордом, торчали здоровенные пассатижи, непонятно для чего нужные киборгу. Оперативно гайки свои, что ли, подтягивать в полевых условиях, вдали от ремонтных баз.