Всех пассажиров, и нас вместе с ними, рассадили с комфортом в подошедшие люксовые автобусы и повезли недалеко, в отличное место, по словам психолога, который неотлучно был с нами: для отдыха, поправки здоровья и доверительной беседы. Я хотел добавить, со следователями ФСБ, но тактично промолчал.
Во время поездки в автобусе, в пол уха слушая, что говорит нам психолог, я размышлял о сегодняшних событиях: что произошло, если бы Мария, разрешила мне, провести трансформацию на вилле в Сочи? Точно, на этом рейсе нас бы не было. Просчитывал ли этот вариант наблюдатель? Сомнительно. Ведь Мария до упора уговаривала меня лететь частным рейсом, и поддалась только тогда, когда я пригрозил ей, как взбалмошная сумасбродная маленькая девочка, прямым приказом, который она выполнит, не смотря не на что. Хорошо, что у моей сестрёнки прекрасное чувство юмора, и она на меня совсем не обиделась, как я и рассчитывал, когда грозил ей, топая ножкой в белой туфельке.
О том, что случилось, не окажись мы на том злосчастном рейсе, страшно было бы представить в самом кошмарном сне, даже на минуту. Предотвратить теракт, в связи с трёхкратным дублированием, у ФСБ шансов не было никаких. Василий Иванович, наверное, молился всем богам сразу, когда ему доложили, каким путём, мы возвращаемся в Москву. События, произошедшие в моё время на Украине, с погибшим рейсом MH17, оказались бы бледной тенью, с тем, что устроили бы западные страны здесь, имея прекрасные снимки с военных спутников сосредоточенных, для такого случая, над районом предполагаемой катастрофы. Страшно, когда в планах мировых политиков звучат слова: вероятные потери людского контингента, допустимые при проведении данной конкретной операции. Им всем глубоко наплевать на человеческие судьбы, если эти конкретные люди не их родные и близкие. А так же, не дай бог, в это число попасть им самим.
Место, в которое нас привезли, после двух часов пути, на самом деле было чудесным. Это был элитный санаторий, принадлежавший Газпрому, и располагавшейся на серьезно охраняемой территории, у озера, в вековом сосновом бору, уже слегка присыпанный снегом, начавшимся во время нашей поездке на автобусе. Всем пассажирам выделили номера, достойные пятизвездочного отеля, сказав, что они в их распоряжении в течение недели, где они проведут, отдыхая и поправляя своё здоровье. Можете считать себя отдыхающими, в высококлассном санатории, за счёт государства. С руководителями тех фирм и предприятий, на которых они трудиться, была проведена соответствующая беседа, и директора, войдя в положение, с "огромной радостью" оформили для своих сотрудников недельный оплачиваемый отпуск. Восстанавливайте свое душевное равновесие и не о чём не беспокойтесь.
Лично меня текущее положение дел совсем не устраивало, хотя по правде говоря, мне здесь откровенно понравилось. В санатории всё было устроено так, что бы отдыхающим было максимально комфортно, а обслуживающий персонал не лебезил перед клиентами, ведя себя очень достойно. Нужно было сразу ехать сюда, а не на виллу. С удовольствием провёл бы здесь обещанную неделю. Но, к сожалению, это не мой случай, так как в списках работающих Миша не значился. Владимира Моисеевича моим чудесным спасением никто не обрадовал и недели отпуска для меня не потребовал.
Вечером пришла наш психолог, и провела с нами еще одну терапевтическую беседу, незаметно подводя к теме событий на борту, с профессионализмом матёрого следователя. Отвечая на её сочувствующие вопросы, мы честно признались во всём: что услышав выстрелы, очень испугались, а когда подошёл страшный дяденька бандит с огромным пистолетом, то заплакали, и по его требованию, отдали ему наши телефоны, хотя было очень жалко и страшно. Так и сидели плача, прижавшись, друг к другу, пока стюардесса и какая-то помогавшая ей, со слов Марии, невероятно красивая девушка, после посадки сказали, что всё уже закончилось и можно выходить, скатившись по надувному трапу. После этого рассказа, профессионал заверил, что всё теперь у нас будет в полном порядке, а за моё достойное поведение во время всего полёта, она хочет сделать мне сюрприз, подарить настоящую куклу Барби, которую тут же достала из принесённого с собой пакета, и протянула её мне с доброй улыбкой.
Я стоял, держа в руках её подарок, не зная, что мне теперь делать: смеяться или плакать, но вбитые в меня жесточайшими тренировками светские манеры сработали на автомате. Изобразив на лице счастливую детскую улыбку, прижав куклу к груди, и сделав классический книксен, я рассыпался в благодарностях, говоря, что о таком подарке я мечтал давно. И она — это тот самый человек, который исполнил мою самую заветную детскую мечту, спиной чувствуя, как надрывается в безудержном беззвучном смехе, стоящая позади меня Мария. Вручив мне этот презент, психолог сказала, что мы теперь больше не нуждаемся в её профессиональной помощи, и пожелала нам всего хорошего, попрощавшись с нами.