Одевшись в контрабанду и почувствовав себя настоящим мужиком, чувство от которого за прошедший месяц уже успел отвыкнуть, я первым делом глянул на календарь в смартфоне. Все было в полном порядке: на работу мне завтра утром. Срок отпуска выдержан, и нареканий к Мише со стороны начальства, быть не должно. Около туалета меня уже поджидала довольная сестрёнка, чтобы потренироваться на парне в своём остроумии, но увидев, во что я одет, заметно сникла: как ни как, это был полный облом её планов.
В качестве ответной воспитательной меры, я пожелал сестренке доброго утра, со всей силы прижавшись своей грудью, к соблазнительным большим передним выпуклостям и при этом ощупывал шаловливыми ручками привлекательные задние, одновременно целуя, в засос, сахарные уста. Моя акция была поддержана "лучшим другом" дружным могучим вставанием со своего места. Пока искин Марии просчитывал допустимые варианты ответного воздействия на подопечного нахала, я проскочил в туалет и закрыл за собой дверь на защелку.
Во время нашего совместного, уже ставшим традиционным, завтрака, когда мы сидели каждый на своем месте за огромным обеденным столом, а девочки, как обычно нас обслуживали, Мария заявила мне, что бы я прекратил валять дурака, и переселялся на базу. Как бы не подкалывала меня старшая сестрёнка, но она реально постоянно обо мне заботилась. Пока я валялся в беспамятстве трансформации, Мария подготовила на первом этаже рядом со своей, для меня ещё одну спальню. Только на этот раз мужскую, в которой, начиная от гардероба и заканчивая новейшим навороченным компом, было всё, и даже больше, что надо молодому состоятельному парню, моего возраста. В шкафу Мишу даже дожидался костюм, подаренный мне Марией, в котором с ней я ходил в театр под ручку в первый раз.
Поблагодарив сестрёнку за внимательное отношение к моей "ничтожной" персоне, я заявил, что мне, как истинному, не в одном поколении пролетарию, трудно дышать в господском доме угнетателей народных масс. И не какими коврижками вперемежку с плюшками вы сюда работягу Мишу не заманите. Пускай Алиса, как истинная принцесса, нежиться в своей розовой спальне, а я, представитель рабочего класса буду жить там, где мне и положено, в общаге. В общем, пообщались плодотворно, и старшая сестрёнка, в конце концов, приняла мою точку зрения, сказав, что новая спальня будет меня дожидаться в любое время дня и ночи.
Потом, немного помолчав, а затем взглянув на меня, Мария, резидент Сеятелей, без тени сарказма серьёзно заявила:
— Теперь я точно поняла, почему из четырёх претендентов наблюдатель выбрал именно тебя, хотя три остальных кандидата были женщины, а костюм садовника задумывался, как женский. Так уж повелось, что женщина, считаясь хранительницей домашнего очага, по сути своей, является защитницей всего мира и человечества. Отобранные, вместе с тобой кандидатки, прожили нелёгкую жизнь, но не очерствели сердцем и сохранили истинные человеческие качества. Для них стать Алисой — это сбывшаяся мечта всей их жизни. Жизни, о которой грезит каждая девочка и женщина, независимо от возраста и положения. Превратиться в невероятно богатую настоящею принцессу, обладающую возможностями вечной молодости истинной богини. Не существование, а сказка, воплотившаяся в реальность. Какое тут, после этого, может быть спасение человечества. Для тебя же Алиса, это неприятная необходимость, с которой тебе пришлось смириться. Предназначение, которым ты будешь честно заниматься, не жалея себя, в силу моральных качеств своего характера. И поэтому у тебя, всё будет получаться, так, как надо!
Завтрак закончился полным взаимопониманием сторон. Заодно Мария рассказала, что в своём письме, Василий Иванович выражает искреннюю признательность за помощь, понимая в какой глубокой заднице, перед этим оказались спецслужбы. Поэтому с этого момента, со стороны руководства страны, мы будем пользоваться полным доверием и поддержкой. По нашему первому требованию, нам будет незамедлительно оказана помощь в любых вопросах. В ответ на это, они всё же надеются на ответную любезность. Что могут рассчитывать на наше содействие в чрезвычайных кризисных ситуациях, если это будет возможно. В общем, мир, дружба, жвачка. За операцию в самолёте, мы с тобой представлены к высоким правительственным наградам, но это не для широкой публики. По словам сестрёнки, у Миши Горбатова, сейчас всё было в полном порядке, так что ему грех жаловаться на свою судьбу. А я и не жаловался, во всяком случае вслух. Единственно что у меня вызывало недоумение, это то, что наши девочки, с непередаваемым упорством, продолжали величать мен госпожой. Ну и хрен с ними. Мне сейчас здесь не жить.