Вечером, для своих подружек в общежитие, устроил праздничное чаепитие с тортом и подарками, в честь моего возвращения из отпуска. Рассказал о том, как побывал в гостях у любимой сестрёнки. Приемные родители оказались очень достойными людьми. Но по ходу дела выяснилось, что там сестрёнка очень по мне скучает, и поэтому она решила переехать сюда, купив дом, желательно недалеко от города. Мария, так её зовут, рассказала то, что очень благодарна девушкам, которые оказались рядом с её любимым братиком, в тяжёлую для него минуту, и очень хочет с ними познакомиться. А пока в знак своей признательности, за оказанную любимому брату помощь, передаёт им скромные подарки. С этими словами я залез в свою тумбочку и достал три элитных комплекта французской косметики, заказанные по моей просьбе Марией. Эти дорогущие наборы, девчонки могли видеть только по телевизору, а я сам пользовался ими постоянно в последнее время в мою бытность Алисы, и смог по достоинству их заценить. Подарки вызвали бурю неподдельного восторга, и море поцелуев, доставшихся моим собственным разрумянившимся щекам. Чувствую, моему "близкому другу", тоже перепадёт частица этой всеобщей радости, и он не останется внакладе.
На следующее утро, стоило мне появиться на своём рабочем месте, как мне передали пожелание начальника: лицезреть меня лично в своём командном пункте. Желание начальника — закон для подчинённого и поэтому я, бросив все свои накопившиеся за время отпуска дела, поспешил в знакомый мне кабинет. Увидев меня, входящего после предупредительного стука, в дверь, Владимир Моисеевич, улыбнулся, поднявшись из за стола и пожимая мне руку, задал терзавший его, видно уже давно вопрос: как я себя чувствую после отпуска? Приняв по совету Петра I, молодцеватый, но немного туповатый вид, что бы, не смущать своим умом, вышестоящее начальство, ответил как на духу, что готов, как штык, к труду и обороне. На что шеф, отечески похлопав меня по плечу, заметил, что я умный парень и понимаю, что во дворе, на носу стоит декабрь месяц, последний месяц года. И в связи с этим обстоятельством партия и народ, в его лице, потребует от меня каждодневного подвига на трудовом фронте, а за саботаж на рабочем месте, меня ждет три года расстрела. Но он крепко в меня верит, и благословляет на служение отчизне и заодно родной фирме, где он, если я ещё не забыл, является хозяином и богом, по совместительству.
Фирма в полном составе готовилась дать последний и решительный бой в этом году. Нашим основным заказчиком было Министерство обороны. Клиент очень солидный, который не разменивается на мелочь, требуя для себя всё самое лучшее и всегда вовремя оплачивающий по всем своим счетам. Но в его лексиконе и подписанных с ним документах не значиться фраза: форс — мажорные обстоятельства. Годовой контракт, должен быть закрыт любой ценой, двадцать восьмого декабря, текущего года до конца рабочего дня и не часом позже. К этому времени вся продукция должна находиться на одном из военных складов, и горе тем, кто нарушил этот закон. Провинившегося ждали огромные штрафы, которые грозили полным разорением, а также внесение несчастного в чёрный список, несущий божественное проклятие, и пожизненное отстранение от государственной кормушки. Так что всё, сказанное Владимиром Моисеевичем было достаточно серьёзно, и поэтому грянул Бой.
От последних моих приключений я, откровенно говоря, был не в восторге: некогда в жизни не воспринимал себя в образе Рембо в лифчике. Ну не моё это всё, не моё! А в том, что сейчас происходило на фирме, я был как рыба в воде, и ради этого следует поднапрячься. Это было то время, когда группа вместе работающих людей, вдруг осознает себя не просто сотрудниками фирмы, а единым организмом, борющимся за своё совместное выживание. Когда забываются все ссоры и обиды. Все дрязги и неприятности уходят куда-то далеко, и каждый понимает, что лично от его непосредственного труда зависит, будет ли успех в борьбе или нет. Когда, во время совещания я, стажер, обкладываю трёхэтажным матом хозяина фирмы, а Владимир Моисеевич не обижается, а только просит спокойно разъяснить за что, и какие у меня есть контрпредложения по текущей теме. Когда единственным желанием становиться выспаться, а истинное, не с чем не передаваемое наслаждение приносит нахождение в два часа ночи решение очередной проблемы, которая выводила проект на грань жизни и смерти: вот это для меня и есть достойная жизнь.