Сестрёнке я представил моих подружек по общежитию, и они долго общались в своей тёплой поддатой девичьей компанией, не допуская туда Шахова, хотя он очень стремился разбавить своим присутствием этот мини девишник. Из сборища нетрезвых красавиц периодически раздавался весёлый смех и возгласы, не совсем приличного содержания. Видно перемывали косточки всем известным им ухажёрам. По изредко бросаемым на меня взглядам, Миша Горбатов видно тоже не был ими обделён своим вниманием. Но судя по тому, что отношение моих подружек впоследствии ко мне не изменилось, Мария им нечего нового, обо мне, так и не рассказала. Зато в конце праздничного гуляния, перед тем как разъехаться по домам, Владимир Моисеевич прощаясь со мной за руку, подмигнул мне и сказал улыбаясь: "- я ведь тогда сразу почувствовал, что своим поведением, та милашка в короткой черной юбке, была очень похожа на тебя. Но ты сам, по этому поводу, особенно не волнуйся и не переживай. Главное мы все вместе, а это значит у нас всё в будущем будет нормально".
Меня, честно говоря, эти бесконечные зимние каникулы, для трудящихся масс, откровенно задолбали. В школьные и студенческие годы, их всегда не хватало. Встав взрослым, и начав работать, стал к этому вопросу относиться философски: есть — хорошо, нет — не беда, тем более в родной Республике, где я раньше жил, до такого безобразия ещё не смогли просто додуматься. Видно народ там, в своей массе, был работящий да малопьющий. Тех нескольких праздничных новогодних дней, всегда на всё хватало. Сейчас, уже прожив немало семейных лет, я начал понимать своего бывшего шефа, которого можно было иногда обнаружить на фирме в праздничные дни. Занявшись домашними делами, женская половина семьи вдруг обнаруживает, что по квартире с утра шатается бесхозная рабочая сила, а у них планов громадьё, и рук на всё не хватает. Вот и спасаются мужики, от своих ненаглядных, каждый, как сумеет: кто на рыбалке, кто в гараже, а кто и на работе. Такое может прокатить, ну день, ну два, от силы, но ведь не все десять узаконенных государством. Куда они денутся с подводной лодки: будут пойманы, арестованы и привлечены на общественно полезные домашние работы, на весь срок, по полной.
В общаге все друзья разъехались по домам, и в ней стало пусто и скучно. Пришлось на этот срок перебираться на базу, под крылышко сестрёнки. Домашней работой меня не нагружали. Нечего отбирать хлеб у профессионалок широкого профиля, одетых в платьица анимешных горничных. Мария, где то моталась, по своим резидентским делам, и только я, шатаясь всюду, как неприкаянный, искал на базе пятый угол, изнывая от мысли: чем бы себя занять на оставшиеся дни. Сидеть, за компом надоело: ничего нового для себя в интернете я не надыбал. Гулять на улице в одиночку, в морозную ненастную погоду тоскливо. В один из дней решил съездить в Москву, что бы пройтись по дорогам прошлой моей военной славы. Осталось только сожаление и разочарование. Часть давно уже была расформирована, а на месте бывшего военного городка строился новый жилой микрорайон.
Только один день прошёл более менее нормально. Сестрёнка с утра осталась дома, а к обеду, отворились ворота базы, и внутрь заехала крутая чёрная иномарка, которая остановилась около входной лестницы. Выскочивший из машины, как чёртик из коробки, в отлично сшитом чёрном костюме водитель, открыл дверь салона, откуда вышел импозантный пожилой седой мужчина. Затем приняв из рук водителя два шикарных дорогих букета, в сопровождении, встречавшей на лестнице его Блонды, по виду "ну очень большой начальник", степенно зашёл в дом. Встречали этого важного господина, я с сестрёнкой в столовой. Как только он вошел в дверь, Мария произнесла:
— Добрый день, Василий Иванович. Мы рады приветствовать вас у себя.
Окинув нас мимолётным взглядом профессионального разведчика, гость подошел к сестрёнке. Поцеловав ей руку и, вручив ей оба букета, он с достоинством проговорил знакомым голосом абонента, с кем Алиса разговаривала во время обезвреживания террористов в самолёте:
— Вы, леди Мария, как всегда неотразимы и сказочно прекрасны!
Затем подойдя ко мне, и окинув мимолётным взглядам нечем не примечательного парня, первым протянул руку для рукопожатия сказав, глядя прищурившись в мои глаза:
— Для меня большая честь, молодой человек, от всего сердца пожать вам руку, после всего того, что вы для Нас сделали. — А затем, чуть заметно усмехнувшись, добавил — но всё же, с большим удовольствием, я её вам бы, все таки поцеловал, так же, как и вашей очаровательной старшей сестре.
— Да не стоит благодарностей. Это всё, для меня, сущие пустяки, — пожимая протянутую руку ответил я. — Если ещё приспичит, обращайтесь. Поможем всем, чем сможем!