— Щенок! Какого Х…, ты устроил здесь этот балаган, подло покалечив трёх моих товарищей. Если бы не приказ, я лично пустил бы тебя на мясо. Но не надейся так легко отделаться. Я запомнил тебя, сволочь. Как только выполню поручение моего господина и друга, займусь твоими поисками, для того чтобы ты отдал нам свой должок со сторицей.
Я лежал на кровати, молча слушая его страстный монолог и терпеливо ждал, когда же он, наконец, выпустит из себя пар. Заметив, что мой обличитель немного устав, прервался, чтобы немного отдышаться, я его спокойно спросил:
— А как вас зовут, мой будущий страшный и жестокий мститель?
— Я капитан гвардии Отнорт! Запомни это, мерзавец.
— Вы ведь кадровый военный? Да? Хотя про армию и говорят: чем больше в армии дубов — тем крепче наша оборона, она же, как я надеюсь, не иссушила, до конца, все ваши мозги. Вы же прекрасно понимаете, что проделать с ними такой трюк, было намного сложнее, чем их убить. Если бы я захотел, то они все были бы давно мертвы. Нападение трех, на одного, по любым законам является убийством, и я мог, защищая свою жизнь, не обращать внимания на любые правила. Я пожалел не их, а вас капитан Отнорт, и ваших подопечных девушек, которых, судя по подобранной им охране, надо ещё умудриться доставить до места назначения. И поверьте, вы мне все не противники. Поэтому я предлагаю сделать так: я не выхожу из номера до обеда, а вы за это время спокойно уезжаете. Не вы мне не мозолите глаза, не я вам. Согласны? После этих слов капитан внимательно посмотрел на меня, вольготно лежащего на кровати, пообещал скорой, но не приятной для меня встречи, развернулся и вышел из номера, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Как я и пообещал капитану, из своей комнаты я не выходил. Лежал на кровати, развлекаясь беседой с Лисой, которая заодно доложила, что состояние у меня стабильное, и мой любимый гормональный фон в норме, даже чуточку занижен. То-то я себя так комфортно чувствую, за что и объявил сестрёнке отдельное персональное спасибо. Услышав во дворе шум колёс, выглянул в окно полюбоваться, как со двора выезжает карета, в окружении бойцов капитана Отнорта, среди которых явно выделялись посадкой на лошадь, мои вчерашние оппоненты.
После этого спустился в обеденный зал, и заказал себе полный обед, из только что приготовленных блюд. Служанки, так и вились вокруг моего стола, словно бабочки вокруг ароматного цветка, и только взгляд трактирщика выдавал его сложное отношение ко мне, говоря: ты конечно клиент хороший, нежадный, но лучше бы тебя здесь не было; от твоего присутствия можно приобрести кучу неприятностей, убытки от которых не покроет никакие жирные чаевые.
Не став разочаровывать трактирщика в его надеждах, щедро заплатив за вкусный обед и попрощавшись с гостеприимной и любвеобильной прислугой, пошел на конюшню, знакомиться со своим новым транспортным средством, взяв для задабривания последнего, несколько морковок, на кухне. Кобылу желтоватой расцветки звали Лютина. Она с достоинством приняла взятку и разрешила мне ею попользоваться некоторое время, до получения следующий взятки, показывая свой спокойный, миролюбивый характер. При помощи местного конюха, и под непосредственным руководством Лисы, я справился с новым для себя делом, закрепив упряжь и седло, уселся на Лютину. Присобачив на голову шляпу, страшно гордясь собой я, как молодой гасконец, описанный в книгах, отправился в столицу за приключениями и СЛАВОЙ, чёрт бы её побрал, вместе с приключениями.
Отдельное слово о шляпе. Мария почему-то забыла провести со мной первичный инструктаж по ТБ (техника безопасности), и не дала расписаться в соответствующей тетради, а главное: не выдала мне средства индивидуальной защиты — шляпу с широкими полями, нужную современному путешественнику не менее, чем каска на стройке. Хорошо что, душка, трактирщик предупредил меня о местных нравах, и рассказал о назначении шляп, продав мне одну, от широты своей души, за приличные деньги. Помните фильмы о мушкетёрах, которые повстречав прелестницу, отвешивали ей низкий поклон, махая своей шляпой далеко за спиной, держа её на вытянутой руке. Это делалось для того, что бы изящный женский носик, не учуял, чем она пахнет. А пахнет она настоящим Г…, от которого она собственно и защищает своего владельца, гуляющего по узким улочкам столицы. Добрые горожане, по старой, но чтимой традиции, всегда пытались облить, прогуливающихся под их окнами прохожих, содержимым своих ночных горшков, хвастаясь меткостью перед своими соседями.
Сидеть по началу было очень не удобно: мешало и натирало, фактически всё, а здесь же уже изобрели женские сёдла, при мысли о которых у меня начинали подниматься остриженные волосы на голове: чур, меня, чур. Спустя примерно час, базы верховой езды наконец-то развернулись, и я стал себя чувствовать так же комфортно, как за рулём квадроцикла, и даже получая огромное удовольствие от поездки. Лютине я тоже понравился, а может, понравилась, лошади ведь в этом разбираться лучше людей, демонстрируя мне свою полную лояльность, тем что сама шла в нужном направлении по дороге, не нуждаясь в моих командах: в общем, полный автопилот.