— Лиса, мелкая ты пакостница, что со мной сейчас творишь. Ремня давно не получала?
— Извини, сестрёнка, резкий внезапный выброс Прогестогенов. Начинаю противодействие.
— Учти, мелкая, ещё один такой твой прокол, приведший к тяжёлым, для меня последствиям, уволю без выходного пособия, усекла зараза?
— Усекла.
И что мне с этой, мелкой пакостницей, делать? Чувствую, подведёт она меня под декретный отпуск. Понятно, ей как нормальной девушке, хочется почувствовать себя настоящей матерью, испытать радость материнства, а мне, что со всем этим делать? Нет, такой хоккей, нам не нужен! Вернусь, надо обязательно обсудить с Марией, методы воздействия на это растущее чадо.
А в остальном, всё очевидно: нужно только правильно расставить акценты. Организовала, скорее всего, сама графиня, по всему видно, еще та стерва, окрутила своего любовника и предложила план: её похищает любовник, ликвидировав всех свидетелей, и временно забирает её к себе. Затем возвращает законному мужу, рассказывая ему слезливую историю, о том, из какого ада он спас графиню и её кузину, подтвержденную правдивым рассказом обеими жертвами. После этого, автоматически, становясь его другом, имеет от, обласканного королём графа, свои меркантильные выгоды, а графиня под боком нормального мужика, своего любовника. В общем, всё логично, если можно применять это слово к планам, которые разрабатывает женщина. С большой вероятностью это так и было задумано, но тут вмешался я, и всё полетело к чертям собачьим.
Чем ближе была цель нашего путешествия, тем сильнее были попытки меня обольстить. Вначале, на моё мужское эго пыталась повлиять кузина, умело натравливаемая на меня графиней. Эта вертихвостка была явной сообщницей Лекартуз, которая старательно отрабатывала, видно обещанную в столице внушительную награду. Она умудрилась даже несколько раз, конечно случайно, прикоснуться к моему бугорку, оценившая после этого его как о-го-го, так как попытки, запрыгнуть ночью ко мне в постель, только усилились. Но я продолжал её упорно игнорировать. Видно барышни окончательно поверили в то, что я парень. На последней ночёвке, перед столицей, для взлома моей круговой обороны, пошла в ход артиллерия самого крупного калибра. Когда на постоялом дворе уже все уснули, в мою, закрытую изнутри дверь комнаты, в которой по необходимости сохранения моей тайны, я ночевал один, стала ломиться сама графиня, с просьбой её впустить, так как ей крайне необходимо со мной посоветоваться, по жизненно важному вопросу. Ага. В три часа ночи! Не смешите мои тапочки! Показала Лиса через стенку мне её видок: проститутка бы сгорела со стыда. Шахмат под мышкой только не хватало. С усилением её стука в дверь, я только назло ей, усиливал свой могучий храп. В общем, её авантюра провалилась на корню, и когда утром я, сделав морду кирпичом, как обычно пожелал ей доброго утра, она чуть не выцарапала мне глаза, сдержавшись из последних сил.