Осенью после уборки урожая, обитатели деревни озаботились вдруг моим образованием. Вернее конечно не вдруг, Питирим уже решил этот вопрос еще летом. Он знал всех живущих в деревне и распределил, кто и что будет мне преподавать, чтоб мое образование было полноценным.
Ведьмак Питирим стал одним из основных моих учителей, – оказалось – что он бывший земский врач. Он стал учить меня основам медицины, латыни и биологии. Пока расписание не устоялось, я каждый день до обеда ходила к нему в дом. В небольшом доме Питирима, всегда было идеально чисто. Все стены в комнате были закрыты шкафами, и за исключением одного одежного, остальные под потолок плотно и аккуратно забиты книгами и альбомами по медицине, биологии, справочниками по редким травам, словарями.
Все учителя так решили, что я буду ходить в дом к ним, так гораздо удобней. Что бы им не таскать учебники, и удобно было проводить практические занятия. Ведь каждый из моих педагогов, был не только учителем, но узким магическим специалистом. И меня кроме обычных школьных дисциплин сразу же обучали и магии. Питирим, купил специально для меня пачку альбомов для рисования и толстых тетрадей, несколько пачек карандашей и ручек. Что бы я не только писала, но и сразу же по теме, делала зарисовки. С первых же занятий у него я просто взвыла. Пальцы отваливались, руки сводило судорогой. Питирим диктовал много и всегда проверял, все ли я записала правильно. И еще он заставил меня вести лабораторный журнал по приему больных. Описывать всех пациентов, которых я осматривала и все назначения. А также что я видела или чувствовала во время приема. Что бы можно было определить и глубину моего дара и возможности и правильность лечения. Если будут сложные случаи, чтобы их спокойно можно было проанализировать и разобрать. Ведь ведьмак Питирим был потрясающим врачом и знал и умел очень много. Но лечил он только очень обеспеченных людей, тех, кто может себе это позволить.
С первого дня мои преподаватели в учебе мне поблажек не делали. Английский язык преподавала мне ведьма Анфиса. А математику и физику – ну кто бы мог подумать, – колдун Иван Ванович. Уроки русского языка и литературы преподавала ведьмочка Алла, живущая в небольшом доме рядом с Анфисой.
И еще одна учительница жила почти на берегу реки. Там стоял отдельно от всех маленький, но высокий в два этажа терем пятистенок. За глаза все жители его называли маяком. В теремке жила старушка Анна Леонидовна, которая стала учить меня основам магического искусства. Питирим сказал, что пока мне достаточно преподавателей, а когда определяться мои способности, то если понадобиться учителей будет больше.
Решили, что к любому учителю я буду приходить на весь день, и в субботу полдня дополнительно к Питириму. Меня за весь день отпускали только два часа пообедать. А занималась я с восьми утра и до пяти вечера, иногда могли и задержать. Да и то я выпросила разрешение обедать дома, что бы немного отдохнуть. Приятно было просто пробежаться до моего дома туда и обратно. Размять ноги и скинуть сонную одурь от сваливаемых на меня знаний. Нет, мне нравились, мои учителя, но требовали от меня непомерно много и я просто уставала. Мне даже пришлось зелье для себя варить для улучшения памяти. К тому же втайне от Любавы, она считала, что я должна развивать свою память естественным путем. Но она не понимала, какой поток знаний вываливали на меня мои педагоги. И я уже не справлялась, по этому, когда я варила отвар для пациентов, приготовила и себе, как бы между делом. Любава уже на простых отварах контролировала меня через раз. Поэтому эксперимент на себе я поставила в субботу вечером. В книге у Любавы дополнение к рецепту было написано, что могут быть в течение суток сильные головные боли. Ох, не знаю, что за сильные боли имел в виду автор этого рецепта. А меня так просто корежило от боли. Я уже думала что не переживу своего же зелья. Меня постоянно тошнило, и в голове бился набат. Всю ночь я лежала на кровати боясь пошевельнуться или вздохнуть. Любое незначительное движение вызывало бурю в голове. Утром Любава глянув на меня, испугалась, что я заболела. Еле я ее уговорила, что я не больна, а просто устала от интенсивных занятий. Прошка хитро щурился и усмехался в бороду, и я поняла, что он догадался. К тому же он точно знал, какие травы я использовала. Но выдавать меня он не стал. А Любава отправила меня в постель на весь день воскресенья, и я отдохнула и действительно стала намного легче воспринимать учебу. Тем более – иногда, учителя мои тоже устав от меня, рассказывали истории из своей жизни. Им тоже бывало скучно, и поэтому их учительство тоже было способом развеяться от зимней скуки.