Анфиса строго глядя на меня часто говорила, – сегодня ты помощница знахарки в лесу травы собираешь, а – завтра – будешь, хозяйкой большого дома с прислугой или – да мало ли еще кем. Жизнь такая штука непонятная и непредсказуемая, и такие иногда нелепые фортеля выбрасывает. – А ты главное должна быть всегда на высоте в любой ситуации.
Я старалась очень,– английский сначала шел тяжеловато. У Анфисы было много художественной литературы на английском языке. И очень было сложно обучаться на Шекспире, Диккенсе и Джони Голсуори в подлиннике. Библиотека у нее тоже была очень богатой и много книг на иностранных языках. Анфиса знала не только английский, но и еще несколько языков и со временем планировала и меня обучить.
В деревеньке у нас не было электричества. И зимой было довольно скучновато, и поэтому музыкальные вечера в доме Анфисы пользовались огромным спросом. Все жители нарядно одетые, собирались вечером в гостиной в выходные дни. У стены стоял строгий черный рояль. К нему усаживалась в вечернем платье в пол ведьма Лидия Андреевна, говорят, что когда то она была в знаменитом оркестре в Москве. Но когда стали люди все в округ удивляться ее долгожительству и молодости, ей пришлось умереть и спрятаться на время в Чудной деревне. Гости рассаживались полукругом на стульях и маленьких диванчиках и креслах. Красивые свечи в высоких напольных подсвечниках создавали необыкновенную праздничную атмосферу. И звуки классической музыки звучали волшебно, особенно под завывания вьюги в окно. Расходились все гости с приподнятым настроением, и звуки музыки еще долго звучали у меня в голове.
Лидия Андреевна тоже хотела обучать меня музыке, но к счастью я оказалась лишена музыкального слуха. А вот занятий танцами позже мне не удалось избежать.
Я больше всего сначала побаивалась Иван Ваныча. Уж, очень он казался мне тогда занудным. Да и математика особенно мне никогда не давалась. И на первое занятие я шла с тяжелым сердцем, и без настроения. Иван Ваныч пора спрашивал меня, и немного подумав, он вынес вердикт.
– Курс обычной школы ты получишь – а больше оно тебе и не надо. Вернее даже не так. Мы будем изучать то, что тебе нужно будет для работы. Немного геометрии и в математике главные для тебя расчеты.
Читал он предмет легко и понятно. К этому, времени память моя уже работала хорошо, и мне просто нужно было все запоминать.
А с физикой у меня сложилось. Тем более законы магии и физики были похожи. Иван Ваныч заметив это заметно подобрел. Когда я, лучше узнала его, оказалось, что он очень неплохой человек и потрясающий рассказчик. Он долго преподавал в Тамбовском университете, и занудство это было скорее профессиональным, как у многих педагогов. В его доме было много альбомов с репродукциями известных художников. Его хобби – были легенды о проклятых полотнах. И я, открыв рот – слушала его рассказы. Особенно, почему то меня поразила история картины «Неизвестная» художника Ивана Крамского. У нас тоже в доме с Любавой висела репродукция этой картины. Может потому что мне нравилась женщина, изображенная на полотне. Она была такой необычной элегантной, непонятной, и гордой. Мне нравилось смотреть на нее, и я даже не удивилась, узнав историю картины. И всегда мне было интересно, о чем думал художник, когда писал ее. И что вызвало у него такой силы эмоции, что картина стала беспокойной, причем ведь не только эта картина, но и другие его работы были необычными и беспокойными. Как художник даже гениальный, но все – таки обычный человек может наделять магической силой полотно, которое пишет. Я любила перелистывать тяжелые страницы великолепных альбомов репродукций в доме Иван Ваныча и не понимала, почему одна картина заставляет смотреть на нее и находить что новое, другая тревожит, беспокоит. Это тоже похоже на высшую недоступную мне магию, очень привлекательную таинственную и недоступную тем,что я ее не понимаю.
Самыми легкими занятиями стали для меня русский язык и литература. Ведьма Алла, очень молоденькая недавно закончившая институт, была всегда довольна мной и на ее занятиях я отдыхала. После предыдущих педагогов почитать художественную литературу, было приятно даже просто для души. А так кая много читала, то и ошибок тоже не делала письменно, даже не зная правил. Да конечно она подбирала мне книги еще и для внешкольного чтения, но это было приятно и легко, с моей то памятью.