– Вот поэтому я и хочу, чтобы с ним пообщались вы, – помощник пилота оповестил о скорой посадке, и все трое вновь пристегнули ремни безопасности. – Возможно, я просто что-то упускаю.
У вертолётной площадки гостей уже встречал сам хозяин владений. Высокий мужчина с аккуратно подстриженной бородой, волосы которого уже давно были побиты сединой, был одет в свободную светлую рубаху навыпуск и брюки простого кроя. Изящная вышивка, выполненная в славянском стиле, присутствовала как на его одежде, так и у одетых подобным же образом его спутников – двух парнях, настолько похожих внешне на мужчину, что не возникало сомнений в их близком кровном родстве.
– Арнольд, доброго дня вам! – дождавшись кивка от хозяина владений и обменявшись с ним рукопожатием, Смит обернулся в сторону напарников. – Позвольте представить вам моих спутников: Кристофер Чой, бизнесмен из Второго тераполиса, и моя коллега Миранда. Мы все вместе занимаемся Евразийским проектом по утилизации отходов и прилетели обговорить с вами возможность постройки дороги через ваши владения.
Кристофер также обменялся с Никифоровым рукопожатиями, а Миранда и на этот раз ограничилась поклоном. Правда здесь подобный жест был воспринят как само собой разумеющееся.
– Меня зовут Арнольд Никифоров, а это мои сыновья – Прохор и Оливер, – жестом указал землевладелец на парней.
Голос у Арнольда оказался низким и приятным, словно у какого-нибудь сказочного старца. А ещё, при разговоре отчетливо ощущался акцент. Это смогло рассказать гостям о том, что всеобщий язык, на котором и разговаривало теперь человечество, он изучал самостоятельно, а не подвергся НЛП, как более восьмидесяти процентов населения планеты.
– Давайте, что ли, покажу вам наши владения, – предложил Никифоров, как только с приветствиями было покончено. – У нас здесь есть на что посмотреть, края-то сказочно красивые!
Хозяин экопоселения не преувеличил, когда нахваливал свои владения. Природа вокруг действительно поражала своей первозданной красотой и величием, воздух был чист и свеж, а вместо гула тераполиса гости могли насладиться стрёкотом насекомых да щебетом птиц. Дальняя часть владений граничила с Заповедником и представляла собой лес, в котором по словам Никифоровых-младших можно запросто встретить медведей. Но ходили туда исключительно за грибами и ягодами, любая охота находилась под строжайшим запретом. Вдалеке был слышен шум речки, к которой гостей не повели, напугав непривычных к насекомым городских жителей рассказами о голодных москитах. Зато показали конюшню, курятник, кузницу, а к исходу второго часа экскурсии подвели к полям.
– И вот так было каждый раз, – вполголоса поведал Миранде Смит, поравнявшись с ней.
Изначально к каждому из гостей в качестве сопровождающего был негласно назначен один из Никифоровых, но сейчас все трое с энтузиазмом рассказывали Кристоферу об организации системы полива, а у его коллег появилась возможность пообщаться.
– Если провести аналогию со сказками, то нам тут не слишком то доверяют, – покачала головой девушка.
– Я, знаешь ли, очень давно не читал подобной литературы, – нахмурился Макс, ожидая пояснений.
– Во всех русских народных сказках даже нечистая сила вначале должна была накормить путников, напоить, попарить в баньке и спать уложить. Последнее, правда, не обязательно, – уточнила Миранда. – И лишь после этого начинали вести деловые разговоры. Нас же не только не пустили в дом, как и тебя ранее, но и не стали делить с нами хлеб. Короче, мы ещё даже не гости…
– Твоя теория здравая и странная одновременно, – покачал головой Смит, немного отдаляясь от коллеги. На них снова обратили внимание Прохор и Оливер, приглашая последовать к следующим полям, занятым под клубнику.
– Арнольд, скажите, а как вы добиваетесь такого уровня урожая, чтобы не зависеть от тераполисов? – поинтересовался Чой. – Мои родители тоже в последние годы переселились на границу с Дикоцветьем, но всё равно вынуждены брать часть напечатанной провизии. А ведь на их вилле проживает намного меньше людей! Тут же, насколько я помню, не слишком плодородная местность – это вам не чернозём…
– Просто нужно любить природу и тогда она щедро одарит в ответ, – со знанием дела ответил заезжему бизнесмену Никифоров-старший. – Мы заботимся об этой земле, а она нас кормит. Посмотрите, перед вами картофельное поле, – он указал рукой на ту часть заполненной посадками земли, которую они только что прошли. – Даже с такого участка мы соберем несколько тонн урожая, а всё потому, что правильно ухаживаем. Никакой техники, которая разрывает плодородный слой почвы – мы сами вспахиваем её на быках, сами сеем, вручную собираем урожай. Никакой химии – только натуральные удобрения. Сверяемся с календарями, с фазами луны… Всё по тем заветам, что ещё прадеды наши оставили. Этим утром, например, здесь удобряли, а через три дня будем полоть сорняки.