***
Маргарита Сан Чоль откровенно скучала. Она с напускным интересом послушала торжественную речь Смита, обменялась приветствиями с немногочисленными знакомыми, демонстративно прошлась мимо подчиненных, дабы держать их в тонусе, и даже попробовала несколько видов закусок. В расписании праздника ещё значились фейерверк и танцы, для которых у Марго не было партнёра, и на этом с развлечениями сегодняшнего вечера было покончено.
К немалому своему удивлению, ничего необычного за это время с ней не случилось. Высшему свету было плевать на новую главу полиции ровно в той же степени, как и друг на друга, и в итоге ей не уделили ни меньше, но и не больше внимания на этом празднике, чем остальным приглашённым. Теперь Маргарита и сама не понимала, из-за чего так переживала последние несколько дней. Но больше не считала покупку платья в «Афине» пустой тратой времени и денег.
До окончания мероприятия оставалось немало часов, которые надо было как-то коротать. Шеф полиции даже, грешным делом, подумала, не стоило ли взять на вечеринку помощницу – пригласительный билет это позволял. Однако от Эвелины Борщ на подобном мероприятии ничего хорошего было ожидать нельзя: секретарь с её непосредственностью и неисчерпаемым запасом баек грозила произвести эффект разорвавшейся бомбы. Ведь если и она тут заскучает, то запросто организует веселье самостоятельно, составив конкуренцию самому Максу Смиту. В качестве развлечения у госпожи Сан Чоль оставался последний, зато самый верный способ разогнать тоску – ломящийся от закусок стол, общение с которым пусть и грозило несколькими лишними сантиметрами в области талии, зато превосходно поднимало настроение.
Протиснувшись между другими размышлявшими в таком же ключе гостями к отделу с десертами, отбросившая всякие предрассудки Маргарита накладывала в свою тарелку уже четвёртое по счёту пирожное, когда внезапно обнаружила соперника с другой стороны стола. Конопатый парнишка в белой рубашке смотрел на десерт с огромной жадностью, удерживая тарелку с противоположной стороны от Сан Чоль. Взглянув на это выражение лица, блондинка невольно вспомнила встреченную накануне рыжую девицу с кукольной внешностью. Заранее подобравшись, она приготовилась поставить на место нахального сладкоежку, однако тот вежливо извинился, передал ей пирожное и отошёл к другому краю стола. Опешившая же Марго, позабыв про десерт, пригляделась к парню повнимательнее. Пусть на нём и не было обязательного для таких мероприятиях торжественного костюма, но имелись в наличии вполне пристойная рубашка и тщательно выглаженные брюки. Вторым же, на что обратила внимание Маргарита, оказалась ярко-розовая лента, выдававшая в рыжеволосом мальчишке представителя прессы, а не «золотую молодежь» или чьего-то помощника, как подумала сперва начальница полиции. Парень же тем временем вернулся в компанию коллег, среди которой Марго увидела знакомое лицо – ещё одно приятное открытие вечера. Конечно, Люся Джонсон ей доброй приятельницей не была, но женщины хотя бы друг друга знали. Так почему бы теперь не продолжить знакомство?
***
Едва отгремели последние залпы фейерверка, на смену ему пришла музыка. Смит не поскупился, пригласив выступать симфонический оркестр и тем самым завоевал расположение более старшего поколения. С одной из его представительниц, милой старушкой, а по совместительству владелицей сети ресторанов, Максимилиан сейчас как раз кружился в вальсе. Следующий же танец он прямо на сцене попросил оставить за собой «исполняющую обязанности хозяйки вечера», как выразился Смит. Сама же Миранда уже приготовилась принять приглашение от одного из стоящих рядом пожилых джентльменов, когда, вклинившись, её увлёк на танцпол Кристофер Чой.
– Надеюсь вы простите мне мою дерзость? – спросил Крис, начиная вести девушку в танце.
– Думаю, мы сейчас в такой ситуации, когда спокойно можно переходить на «ты», – отметила Миранда, давая тем самым начало уже давно ожидавшему их разговору.
– В таком случае, я хотел бы перед тобой извиниться.
– Да нет, извиняться сейчас стоит как раз мне, – покачала головой девушка, отводя взгляд.
Насколько помнил Кристофер, инициатором вчерашнего поцелуя являлся он, а значит приносить извинения было как раз его обязанностью. Но всё же промолчал, давая время спутнице собраться с мыслями и продолжить свою речь.
– Я была вчера слишком самонадеянна, – наконец продолжила Миранда. Пара вальсировала в отдалении от оркестра и это позволяло девушке говорить, не повышая голоса. – Особенно это нехорошо выглядит в свете того, как я обвиняла тебя в тщеславии несколько дней назад. Мне не стоило связываться с этим шампанским.